Извращенное Притяжение

Я могла бы посмеяться над его разговорным тоном, будто это не было слушанием, определяющим судьбу Адамо. — Полагаю, твой брат Нино научил тебя вести дела с солдатами Братвы, которые попадались тебе на пути во время гонок.

— Я выучил язык ради Динары. Чтобы показать свое уважение к ее наследию и вашему.

Папа сохранял холодное и жесткое выражение лица, но я знала его лучше, чем кто-либо другой. Ему нравился Адамо так же, как Пахану может нравится Фальконе, а отцу покровителю может нравиться парень своей дочери.

— Папа, — твердо произнесла я, направляясь к Адамо. Один из папиных людей попытался остановить меня, но я бросила на него свирепый взгляд и прошла мимо. Я взяла Адамо за руку и встала лицом к лицу с отцом. — Я люблю Адамо, и я тоже готова пройти через кровь ради него. Я не позволю тебе убить его. Если ты хочешь защитить меня, если хочешь, чтобы я нашла счастье и была в свете, тогда ты позволишь Адамо и мне быть вместе. Я не могу жить без него. Не буду.

Последнее было угрозой, которую папа слишком хорошо понимал. Тот день, когда я чуть не умерла от передозировки, преследовал его до сих пор, и даже если бы я не пыталась покончить с собой, папа никогда бы в это не поверил. Я ненавидела шантажировать его чем-то подобным. Я хотела жить и не хотела делать ничего подобного, но он не знал. Он всегда беспокоился обо мне.

Отец хмуро посмотрел на своих солдат.

— На выход. Сейчас же.

Дима поднял брови.

— Вы уверены? Один из нас мог бы остаться...

— Я вполне способен защитить себя от одного врага, Дима. А теперь следуй моему приказу.

Дима испытующе взглянул на меня, словно считал еще одним врагом для отца, но потом ушел.

Я не враг папы и никогда им не стану, но я помешаю ему убить Адамо. Когда нас осталось только трое, папа обошел стол и сел в кресло. То, что он повернулся спиной к Адамо, могло быть признаком того, что он не считает его угрозой, игрой власти и тестостерона, но это также могло быть сигналом мира. Я умоляла о последнем. Я не хотела, чтобы кто-то из самых важных мужчин в моей жизни пострадал, особенно от руки друг друга.

— Ты идиот, — прошептала я, глядя в глаза Адамо.

Адамо криво усмехнулся.

— Я знаю.

Папа постучал пальцами по столу, его взгляд задержался на моей руке в руке Адамо.

— Мира с Каморрой не будет. Этот корабль отплыл после нескольких последних атак.

Папа заговорил по-английски, и мой пульс немного замедлился. Папа пытался успокоить Адамо, говоря на его родном языке.

— Я не прошу мира. Я прошу дать мне шанс быть вместе с вашей дочерью.

— Как ты собираешься быть с моей дочерью, если вы на разных сторонах войны? Это может стать проблемой. Если только ты не надеешься отнять ее у меня и сделать частью своего клана Фальконе и Каморры.