Извращённое Королевство

Дверь открывается. Эйден и Агнус входят в палату, похоже, увлеченные разговором.

Погруженные в долбаный разговор.

Они замолкают, когда металлические глаза Эйдена встречаются с моими. Эти глаза, в которых никогда не бывает пустоты, когда он рядом. Его левая рука перевязана, и он держит кофе в недоминирующей руке.

Несмотря на то, что Агнус стоит рядом с ним, мое сердце трепещет.

Эйден здесь.

Все хорошо.

Он ставит кофе на ближайший столик, не заботясь о том, что он расплескивается по его руке, и бежит ко мне.

Я пытаюсь сесть.

Папа и тетя начинают протестовать. Эйден опережает их и кладет руку мне на грудь, мягко заставляя лечь обратно.

— Что ты делаешь? — его голос тверд и не подлежит обсуждению. — Ты все еще слаба и нуждаешься в отдыхе.

Я хочу сказать, что со мной все в полном порядке, но сомневаюсь, что получу большинство голосов — если даже только один — здесь.

Даже тетя, которая не является самой большой поклонницей Эйдена, кивает вместе с ним.

— Мы будем снаружи, — обращается папа к моим приемным родителям. — Блэр. Джексон.

Дядя целует меня в лоб и встает.

Тетя гладит меня по щеке и обнимает за шею.

— Просто, чтобы ты знала, я не буду вам мешать, дорогая. Мне все равно, что скажут твои отец и дядя.

Я киваю с улыбкой, когда дядя обнимает ее за плечи и выводит из палаты.

Агнус бросает на папу непонятный взгляд. Странно, как они могут общаться без слов. Я думаю, это возможно, если они были лучшими друзьями с десяти лет.

Папа останавливается у входа.

— Верно. Эльза, Агнус передал, что ты хочешь сказать мне что-то важное?

Мое сердце колотится в груди, когда я перевожу взгляд с Агнуса на Эйдена. Последний приподнимает плечо, поправляя одеяло и, похоже, не обращает внимания на все это.

Выражение лица Агнуса совершенно пустое.

Какого черта он сказал это папе? Он хочет, чтобы я рассказала, что произошло в прошлом? Готов ли он к последствиям?

Я встречаюсь с папиным взглядом, и решение дается мне легче, чем я когда-либо думала.

— Да, папа, — улыбаюсь я. — Я помню прошлое.

Агнус не двигается, и выражение его лица остается прежним. Он действительно готов, не так ли?

— Ты помнишь? — лицо папы становится жестким.

Не думаю, что он хотел, чтобы я помнила.

Как и тете, ему не нравится, что я подвергаюсь всем этим травмам. Однако, я думаю, они понимают, что для того, чтобы преодолеть травму, мне нужно было вспомнить о ней.

— Я помню ту ночь. — я киваю в направлении его правой руки. — Агнус спас нас всех.

— Да. — папа выглядит почти гордым. — Он действительно спас всех.

Агнус поднимает бровь в мою сторону. Эйден просто улыбается, качая головой.

Я встречаюсь взглядом с бесчувственными глазами Агнуса.

— Мы поговорим позже, принцесса. — папа улыбается мне, потом Агнусу и выходит из палаты.

Агнус кивает мне.

— Спасибо.