Извращенная Преданность

— На случай, если представится возможность, может, купишь еды? — сказал папа через мгновение.

Я молча кивнула. Перекинув рюкзак через плечо, я вышла из квартиры. К сожалению, зима Лас-Вегаса решила поднять свою уродливую голову сегодня. В моей летней одежде было очень холодно, и в воздухе висело обещание дождя. Небо затянули темные тучи.

Некоторое время я бродила по окрестностям, разглядывая обшарпанные дома и бездомных. Я шла минут десять, ближе к центру Лас-Вегаса, когда показался первый бар, но быстро поняла, что для девушки, работающей там, она должна быть готова избавиться от своей одежды.

Следующие два бара еще не открылись и выглядели такими убогими, что я сомневалась, что в них можно заработать деньги. Волна негодования захлестнула меня. Если бы папа не заставил меня потратить все деньги на постельное белье, я могла бы купить хорошую одежду и пойти искать работу поближе к Стрип, а не здесь, где ценность женщины, казалось, была связана с тем, как она могла танцевать вокруг шеста.

Я знала, что девочки зарабатывают хорошие деньги. Мама общалась с танцовщицами в лучшие свои дни, прежде чем начала продавать себя за несколько баксов водителям грузовиков и того хуже. Я начала терять надежду, и голова у меня шла кругом от голода. Холод тоже не помогал.

Было уже около часа дня, и все выглядело не очень хорошо. А потом небо разверзлось, и пошел дождь. Одна жирная капля за другой падали на меня. Конечно, я была в шлёпанцах в один декабрьский день, когда в Неваде шел дождь. Я на мгновение закрыла глаза. На самом деле я не верила ни в какие высшие силы, но если кто-то или что-то было там, наверху, он не думал обо мне слишком нежно.

Холод стал заметнее, когда платье прилипло к телу. Я вздрогнула и потерла руки. Я не была уверена, далеко ли я от дома, но у меня было чувство, что завтра я буду больна, если не найду укрытие в ближайшее время.

Низкий гул мотора вернул мое внимание на улицу и на приближающуюся машину. Это была дорогая немецкая модель, что-то вроде Мерседеса, черные тонированные стекла, матово черный цвет. Гладкий и почти пугающий.

Моя мать была не из тех, кто предостерегала меня от того, что нельзя садиться в чужие машины. Она была из тех матерей, которые приводят домой жутких незнакомцев, потому что они платят ей за секс.

Мне было холодно и голодно. Мне хотелось вернуться в тепло. Поколебавшись, я протянула руку и подняла большой палец. Машина замедлила ход и остановилась рядом со мной. Судя по тому, как я выглядела, можно было подумать, что он проедет мимо меня.

Удивление охватило меня, когда я увидела, кто сидит за рулем. Парень лет двадцати с небольшим, в черном костюме и черной рубашке, без галстука. Его голубые глаза остановились на мне, и от его пристального взгляда по моей шее пополз жар.