Извращённая ненависть

Джош не был жестоким. Он не манипулировал чувствами людей ради забавы. Но на прошлой неделе он мог бы дать Алексу возможность побегать за свои деньги в отделе жестокости.

Что, если это была еще одна из его извращенных игр? Он сказал все, что я хотела услышать, но я не доверяла его внезапным сто восемьдесят. Недели было недостаточно, чтобы кто-то смог преодолеть ярость, которую он проявил.

“Для меня или для моей тугой киски?” Я спросил, цитируя его. Мой подбородок задрожал. “Это мое лучшее качество, верно?”

Боль полоснула по его лицу. “Джулс...”

“С твоей стороны это несправедливо”. Моя клятва не плакать разбилась, когда слеза обожгла мою щеку. “То, что я только что облажался, не значит, что ты можешь продолжать мучить меня. Мы должны двигаться дальше ”.

Низкое рычание вырвалось из его груди.

Джош стер слезу большим пальцем, его прикосновение было бесконечно нежным, но его глаза горели интенсивностью. “Нет никакого гребаного движения вперед”, - прорычал он. “Не для меня. Не для нас ”.

“Ты выгнал меня из своего дома на прошлой неделе”. Свежая боль душила мои легкие. “Ты трахнул меня, а потом бросил в сторону, как и все остальные”.

Он был зол, и это справедливо. Но воспоминание о его словах ... взгляд в его глазах…

Он использовал самую большую неуверенность, которая у меня была, и обратил ее против меня.

Джош побледнел, и боль на его лице превратилась во что-то настолько внутреннее, что сломила бы мое сопротивление, если бы я не была так напугана.

Как бы я ни хотела вернуть Джоша, я не могла снова оказаться в ситуации, когда меня будут использовать или манипулировать.

“Прошла одна неделя. Что изменилось? ” Еще одна слеза скатилась по моей щеке. “Ты скучаешь по сексу? Это все?”

“Нет! Это не ... ” Джош провел рукой по волосам. “Признаюсь, я плохо отреагировал, когда ты сказал мне правду. Более чем плохо. Я был ошеломлен, и я был настолько ошарашен всем, что произошло за последние несколько лет, что я набросился на него самым жестоким способом, о котором я думаю ”. Его кадык дернулся от силы его глотания."

"“Все, кому я доверял, лгали мне. Но ты…Я рассказал тебе то, что никогда никому не рассказывал. Вещи, которые больно признавать даже самому себе. Твое предательство ударило сильнее, чем все остальные, вместе взятые, но это была моя ошибка. Думать, что это было предательством, когда ты был единственным человеком, который когда-либо говорил мне правду по собственной воле. Ты не стал ждать, пока тебя поймают, хотя, вероятно, мог бы вечно держать это в секрете, и я бы никогда не узнал. И я... ” Его голос дрогнул. “Я был идиотом. И мне жаль. И я ло—”

“Остановись”. Я не мог дышать. “Отпусти меня. Пожалуйста.”

Мне нужно было подумать. К процессу.