Извращённая ненависть

Все, что я когда-либо хотел, это честность, и все, что я когда-либо получал, это обман.

Напряжение пронзило мою кишку.

Я открыл глаза и выдернул свой член изо рта Жюля. Пот покрывал мою кожу, а сердце билось в болезненном ритме в груди.

Она была в полном беспорядке — волосы взъерошены, рот распух, по щекам текли слезы. Она смотрела на меня, эти огромные карие глаза говорили слова, которые я не хотел слышать.

“Встань на четвереньки”.

Я не мог заставить себя взглянуть на нее, но даже когда я трахал ее сзади, ее образы проносились в моем мозгу.

Блеск ее волос в солнечном свете. Огонь, который вспыхнул в ее глазах, когда она оскорбила меня. Мягкость ее ладони на моей и то, как ее рот чуть приподнимается вправо, когда она улыбается.

Давление сдавило мою грудь.

Джулс был близок к тому, чтобы кончить. Я слышал это в том, как она дышала, и чувствовал это в том, как она сжималась вокруг меня.

Забавно, что иногда я был настроен на каждое ее движение, а иногда я совсем ее не знал.

Я наклонился, пока мой рот не оказался рядом с ее ухом. “Помнишь, когда я сказал, что прощаю тебя?” Я потянулся, чтобы ущипнуть ее за клитор. ""Я солгал"".

Оргазм Джулс поразил ее одновременно с моими словами. Она выдохнула наполовину всхлип, наполовину стон, когда я кончил сразу после нее.

Пустой релиз не сделал ничего, чтобы ослабить давление за моей грудной клеткой.

Я высвободился из ее объятий и встал. Она упала вперед на землю, ее платье сбилось вокруг талии, плечи сотрясались от тихих криков.

“ Каково это, когда тебе лгут, Джулс? Грубые, сердитые слова звучали так, как будто они исходили от кого-то другого. Кто-то более жестокий, чем я когда-либо думал, что могу быть. “Не чувствует себя хорошо, не так ли?”

Лед в моих венах растаял. Я тонул изнутри, и часть меня хотела сдаться, погрузиться под поверхность и никогда не возвращаться.

Майкл. Алекс. Джулс.

Три человека, которым я доверял больше всего, ударили меня в спину. Предательства Майкла и Алекса причиняют боль, но Джулс ... она знала, насколько я облажался из-за того, что случилось с другими.

Интеллектуально я понимал ее причины, по которым она не сказала мне раньше. Эмоционально я не мог остановить боль, отравляющую каждое воспоминание о нас.

Осторожно, Рыжий. Продолжай говорить подобные вещи, и я, возможно, никогда тебя не отпущу."

"Ты один из немногих людей, которым я доверяю ... даже когда мы терпеть не могли друг друга, я всегда мог рассчитывать на то, что ты будешь честен со мной.

Жар вспыхнул на моих щеках.

Я был гребаным идиотом.

Джулс оттолкнулась от земли и повернулась ко мне лицом. Гигантские красные пятна расцвели на ее лице и шее. Она перестала плакать, но ее дыхание звучало ненормально громко и неглубоко в тишине.

“Кажется, нам только подходит закончить все прощальным трахом"".