Уравнение со всеми известными

Права врач Пчелкина: наказание за несовершенные поступки крайне болезненно, и оно же подталкивает на совершение этих поступков, уже оплаченных авансом.

— У меня от ваших криков мигрень начнется, — сказала Анна Рудольфовна. — Сереженька, принеси шкатулку с моими таблетками. Вера, — продолжила она, когда сын вышел, — мне крайне неприятно видеть, как ты изменилась в последнее время. Задумайся, пожалуйста, над словами своего мужа о приоритете интересов нашей семьи. И потом, я тебя просила не вешать на Сергея проблемы, которые можно решить без его участия. Почему ты не обратилась ко мне? Один из вице-президентов банка — сын посланника в Швеции и многим обязан моему мужу. Завтра я ему позвоню. Посланнику, естественно.

Ее речь едва не закончилась нелепо — словно она собирается позвонить умершему мужу. Настроение Анны Рудольфовны окончательно испортилось. До полуночи она не отпускала Веру — просила достать новые таблетки, принести теплое молоко, сделать массаж висков и компресс на лоб. Вера надеялась, что, когда свекровь угомонится, они в постели с Сергеем еще раз все обсудят, поймут друг друга, помирятся. Но он уже крепко спал, когда она пришла.

Утром Вера отправилась на вернисаж в Измайловском парке, на котором раскинули свои лотки продавцы изделий народных промыслов, и купила матрешки с портретами Горбачева, Рейгана и Ельцина — пошлятина, но именно это требовалось Сергею, чтобы передать какому-то знакомому в Мексику.

Она уже выходила из парка, когда почувствовала, что кто-то дергает ее за юбку. Маленькая девочка возраста Даши Самойловой. Чумазая, со спутавшимися волосами, потеками и разводами на лице, одетая не по погоде тепло — в стеганую старую куртку, ситцевое платье и спортивные штаны. На ногах сандалии, видны маленькие пальчики, серые от грязи.

— Теть, дай денег на чебурек. — Девочка показала на палатку, где пекли и продавали чебуреки.

“Беспризорная? — подумала Вера. — В газетах пишут о тысячах бездомных детей. Не верится. В наше время — и беспризорники”.

— Пойдем, — сказала Вера, — я сама куплю тебе чебурек.

Девочка равнодушно пожала плечами, и они стали в очередь.

— И кока-колы купишь? — уточнила малышка.

— И кока-колы, — кивнула Вера, глядя на ее кулачок, в который по-прежнему была зажата юбка, словно девочка боялась, что Вера убежит. — Где твои родители?

— Нету. Папку посадили, а мамка подалась куда-то.

— И с кем ты живешь?

— А… — Девочка неопределенно махнула рукой.

— Тебе не жарко в куртке?

— Если оставлю, то сопрут, и ночью укрыться можно.

Девочка говорила, а сама озиралась по сторонам, но не в ожидании опасности, а как будто высматривая возможную добычу.

— Как тебя зовут? — спросила Вера.

— Катька.