Уравнение со всеми известными

Вера пробормотала, что ни о каком примирении речь идти не может, что у нее будет ребенок. Анна Рудольфовна словно только этого и ждала. Она всплеснула руками, прижала платочек к глазам:

— Верочка! Наконец-то! Сережа будет счастлив.

— Прекратите спектакль! — вспылил Костя. — Пожилой человек, а ведете себя как дешевый комедиант!

Судья, ровесница Веры, потребовала, чтобы Костя вышел из зала. Она смотрела на Веру с плохо скрытым раздражением: мало ей мужа-дипломата, подавай доктора наук. Конечно, с таким смазливым личиком можно себе позволить мужиками бросаться и перебирать — за этого хочу, за этого не хочу. Без Кости Вера совсем растерялась, даже навернулись слезы: какая низость, трясти перед чужими людьми грязным бельем. Ее всхлипывания адвокат Сергея мгновенно обернул в свою пользу:

— Вот видите, вы сами не уверены в правильности шага, который собираетесь совершить, В вашем состоянии это и неудивительно.

Судья отложила решение о расторжении брака на шесть месяцев.

Через полгода они пришли на суд вместе со своим адвокатом, одним из самых известных в Москве специалистов по семейному праву. Это была сорокалетняя женщина, худая и желчная. Звали ее Екатерина Игоревна. До суда юристам договориться не удалось, они схлестнулись во время заседания. Адвокат Крафтов утверждал, что, исходя из сроков беременности, указанных в справке, ребенок, которого носит Вера, мог быть зачат в Мексике.

— Согласно пункту второму статьи сорок восьмой Семейного кодекса Российской Федерации, — твердил адвокат понятное только юристам, — если ребенок родился от лиц, состоявших в браке между собой, а также в течение трехсот дней с момента расторжения брака, признания его недействительным отцом ребенка признается супруг матери.

— Если не доказано иное, согласно статье пятьдесят второй того же кодекса, — заявляла Екатерина Игоревна.

Она потребовала медицинское освидетельствование Сергея на предмет доказания его бесплодности. Адвокат Крафтов подхватил эту идею: Сергей будет недоступен еще по меньшей мере полгода. Но тут Екатерина Игоревна представила справку, которую Костя с невероятным трудом достал в Институте генетики о том, что у Сергея Крафта синдром Клайнфельтера. Зачитала выписку из медицинской энциклопедии. Фраза “абсолютное отсутствие в эякуляте сперматозоидов” произвела эффект маленькой бомбы. В кратких, но жестких выражениях адвокат описала исследования, которым подвергали Крафты свою жену и невестку на предмет “установления” ее бесплодия.

Проняло даже пожилого адвоката противной стороны и судью. Они смотрели на Веру с сочувствием. Заседание пришлось прервать, потому что Анне Рудольфовне стало плохо.