Уравнение со всеми известными

 — Я? Я о нем не забочусь? Юра! Перестань плакать! Иди на кухню, там яблоки, поешь. — Она подождала, пока Юра выйдет. — Как ты смеешь бросать мне такие обвинения? Я жилы рву, стараюсь всех обеспечить. И не заслужила простого человеческого счастья?

— Счастье не в похоти! А твои жертвы никому не нужны. Юре нужно совсем другое — внимание, ласка, забота. Ты его не видела больше недели. Он для тебя обуза. Ты о любовнике мечтаешь, хихикаешь мерзко.

— Ира, чего ты от меня хочешь? — устало спросила Анна.

Она не хотела ссориться, потому что чувствовала себя виноватой и видела, что никакие доводы не способны разубедить Ирину.

— Перестань меня шантажировать и угрожать тем, что отлучишь от Юры! — потребовала Ира.

— Я ведь о тебе думаю!

— Вот и оставь меня в покое. Меня и Юру.

— Хорошо, давай не будем ссориться. Но и ты, пожалуйста, не обвиняй меня во всех смертных грехах. Ты, может быть, святая, а я — простая женщина, во плоти и с примитивными чувствами. Мы стали одной семьей. Я люблю тебя, я благодарна тебе, я хочу заботиться о тебе.

— Сколько денег у меня на счете?

— Точно не помню, — удивилась Анна. — Зачем тебе?

— Хочу, чтобы ты перевела их в Сбербанк и дала мне сберегательную книжку.

— Ира, это неразумно. Деньги лежат под проценты в надежном банке. Ты помнишь, что произошло со сбережениями людей десять лет назад, — они все потеряли. В этом банке подобного не произойдет, его владельцы — мои друзья.

— Поэтому я и хочу перевести деньги в Сбербанк.

— Ира, ты говоришь глупости. Зачем тебе деньги? Хорошо, не говори. Сколько тебе нужно? Я дам. Я научу тебя пользоваться чековой книжкой или кредитной карточкой.

Но Ирина упорно стояла на своем. Она разговаривала с Анной как с продажной женщиной — с высоты собственного непорочного благородства. В конце концов, Анне надоело с ней препираться, и она махнула рукой — хочешь делать глупости, делай, ты взрослый человек. Не хочешь вырываться из плена зависимости от инвалида — оставайся в нем. Только не смей мне читать морали и обвинять в безнравственности.

Но после ужина Анну ждало продолжение спектакля по той же пьесе.

Она смотрела Дарьин дневник, когда дочь заявила:

— Мне все известно.

— Тогда почему у тебя по математике четверка? — Слова дочери Анна восприняла буквально.

— Мне все известно про твоего любовника.

Если вы не знаете, как реагировать на неожиданное сообщение, то самое лучшее — потянуть время, изображая недоумение или выясняя, откуда просочилась информация.

— Что ты имеешь в виду? — Анна продолжала перелистывать странички дневника. — Молодец, — похвалила она дочь и попробовала уйти от скользкой темы, — по английскому и русскому одни пятерки. А я вот диктанты больше чем на тройку никогда не писала.