Уравнение со всеми известными

— Кто? — удивился Андрей Васильевич.

— Светила разные, — пояснила Даша.

— Так есть лекарство или нет? — Кирилл требовал ясности.

Распутин развел руками и снова вопросительно посмотрел на Анну.

— Нет, — она вздохнула, — нет такого лекарства, которое может помочь папе. К сожалению. — Анна встала из-за стола. — Пойдемте на улицу.

Снег в этом году выпал рано — в середине октября. Но снова потеплело, выглянуло солнышко, сугробы присели и собирались таять.

Погода для гуляния — самая замечательная. Анна выросла на юге, на лыжах не ходила и побаивалась их. Каждый раз, когда Дарья скатывалась с горы, она замирала, ожидая, что дочь упадет и сломает позвоночник. После Юриной травмы в Анне поселился страх перед любым падением. Глядя, как Дарья ловко управляет лыжами на спуске, Анна мысленно заклинала — пусть ломает руки-ноги, только не бьет голову и позвоночник. Запрещать дочери катание из-за собственных страхов было нелепо, тем более что Даша выросла спортивной девочкой — ловкой, гибкой, с прекрасным чувством равновесия.

Анна с Кириллом катались на санях с меньшей горки. Скатились пять раз, поднялись наверх — и Анна запросила пощады, совершенно выдохлась. Вот они, последствия сидячей работы и гиподинамии, — худосочные мышцы болят, сердце стучит дятлом, дыхание паровозное. Хорошо бы записаться в фитнес-клуб — тренажерный зал, бассейн, сауна, массаж. Но когда его посещать? Разве что ночью. А если по субботам, вместе с детьми, найти спортивный семейный клуб? Надо поручить Насте, пусть поищет что-то подходящее и недалеко от дома. Анна отвела Кирюшу на детскую площадку, и они вместе с другими ребятишками принялись строить снежную крепость.

В свой номер они ввалились насквозь мокрые и веселые. Переоделись, приняли душ, разложили одежду для просушки по стульям и креслам — номер люкс тут же стал походить на цыганское жилище.

Андрей Васильевич ждал их в ресторане, читал газету. Воспитанный человек — не начинал обедать без своих соседей.

— Как погуляли? — спросил он.

— Отлично! — ответили Самойловы хором. На столе перед каждым стояли тарелки с салатом из осетрины, а в центре — супница. Анна потрогала рукой ее стенки — суп был чуть теплый. Она подозвала официантку и попросила подогреть суп.

— Но мы уже второе разносим, — возразила девушка.

Анна удивленно взглянула на нее и подняла брови:

— Вы хотите сказать, что моя просьба выходит за рамки допустимого в этом ресторане? Мы должны есть холодную солянку?

Девушка молча взяла супницу и удалилась.

— Я вами восхищаюсь, Анна Сергеевна, — склонил голову Андрей Васильевич. — Терпеть не могу холодную пищу. Но сам абсолютно беспомощен перед охранниками, продавцами, швейцарами, официантками и прочим обслуживающим персоналом.