Изумрудные зубки

 – Гадать, выдумывать, просто уже нет сил! Возможно, сейчас мы что-нибудь да узнаем.

– Узнаем... – эхом повторила Сычева и пошла за ней.

Татьяна вздохнула и тоже поплелась вверх по лестнице. Она вдруг подумала, что Глебу, наверное, уже ничем не помочь.

* * *Тридцать четвертая квартира нашлась на девятом этаже."

"Ее дверь почему-то не соприкасалась с ободранным косяком, иными словами – была приоткрыта.

– Мне страшно, – прошептала Татьяна, почувствовав, как все укусы на ее теле засвербили и зачесались одновременно. – Может быть сразу вызвать милицию? Все знают, что скрывается за такими дверями...

– И что же? – холодно осведомилась Сычева, требовательно нажимая кнопку звонка.

Афанасьева, бледнея, прижалась ухом к двери.

– Не слышно ничего, – прошептала она. – Вроде бы нет никого.

– А вот мы это сейчас посмотрим! – Сычева вытащила пистолет из кармана и толкнула дверь.

– Пойдемте отсюда! – почти закричала Татьяна, не рискуя переступить порог. Она так и представила себе: в ванной лежит труп неведомой Людмилы Сергеевны, – простреленный, задушенный, утопленный, зарезанный, но обязательно в ванной, и обязательно труп...

– Эй, есть кто-нибудь? – спросила Сычева, оказавшись в коридоре, и просторные комнаты разродились маленьким, скупым эхом.

– Я боюсь, – прошептала Татьяна, но все же пошла за Сычевой в комнату.

В спальне царил беспорядок. Как будто кто-то собирался поспешно в дальнее путешествие и для удобства вывалил из шкафа все вещи. А заодно перевернул все в тумбочках, и разворошил постельное белье на кровати.

– Эй, Людмила Сергеевна! – Сычева прошла в зал. Там тоже было выпотрошено содержимое всех шкафов. Вещички валялись на полу сиротливо, небрежно и абсолютно бессмысленно. Нет, тут никто не собирался ни в какой отпуск, тут кто-то что-то судорожно, поспешно искал, не заботясь о соблюдении порядка.

В ванной комнате не было никакого трупа. Там мирно, тоненькой струйкой текла из крана холодная вода. Она тихонько журчала, словно укоряя кого-то в забывчивости. Косметика с полки была свалена в раковину, а яркое, банное полотенце валялось на полу.

На кухне все тоже было вывернуто из шкафчиков. Даже крупы, сахар, специи и мука были вытряхнуты из банок, они разномастным ковром устилали пол. Из холодильника были вытащены все продукты, которые сиротливой стайкой теснились на столе.

– На убийство не очень похоже, – прошептала Таня, испуганно оглядываясь по сторонам.

– Ну да, убиенного вроде бы нет, – согласилась Сычева, пистолетом водя из стороны в сторону. – И на ограбление не похоже. Компьютер на месте, бытовая техника тоже, среди шмоток норковая шуба валяется, тысяч десять долларов стоит.

– Десять тысяч! – эхом повторила за ней Афанасьева.