Изумрудные объятия

— Миледи, если вам все-таки понадобится помощь — позовите меня… я ведь прислуживала вашей сестре. И я, конечно, знаю, что вы жили на юге Штатов и привыкли, чтобы вас обслуживали рабы.

— Холли, я привыкла принимать ванну и одеваться самостоятельно, — тихо сказала Мартиса.

Она ответила резче, чем намеревалась, и тут же пожалела об этом. На лице Холли отразились удивление и обида, но Мартиса подумала, что загладит свою вину как-нибудь в другой раз. Наконец Холли ушла. Сидя в ванне с горячей водой, Мартиса с сожалением подумала, что она, должно быть, сильно отличается от своей сестры Мэри. Мэри никогда не бывала резкой, она всегда была деликатной, доброй, никогда не повышала голос.

Вдруг сердце Мартисы забилось чаще. Холли прислуживала Мэри! Значит, ей известно, как жила Мэри в замке, и, возможно, она даже знает какие-то ее секреты.

Так же как утро разогнало ночной мрак со всеми его страхами, так и горячая ванна с душистым мылом, казалось, смыла следы долгой поездки в Кригэн. После ванны Мартиса почувствовала прилив сил. Расчесывая волосы перед зеркалом, она решила оставить их распущенными, пусть ниспадают на плечи и спину. Она выбрала платье благородного голубого цвета и надела под него несколько нижних юбок. Глядя на себя в зеркало, она невольно задалась вопросом: потому ли она выбрала это голубое платье, что оно не сильно помялось в поездке, или потому, что где-то в глубине души надеялась соблазнить хозяина Кригэна.

В дверь постучали, Мартиса открыла и увидела: перед дверью Холли — притихшую, немного подавленную.

— Миледи, позвольте проводить вас в главный зал?

Мартиса тепло улыбнулась:

— Да, Холли, пожалуйста. Думаю, я знаю дорогу, но буду рада, если ты меня проводишь.

Холли заметно повеселела. Она улыбнулась, повернулась и пошла впереди Мартисы по коридору.

В готические окна лился солнечный свет. На стенах висели великолепные драпировки и гобелены, холодный каменный пол покрывала красная бархатная дорожка, закрепленная латунными кольцами. Мартиса подумала, что здесь сделано все, чтобы превратить замок в современное жилище девятнадцатого века. По-видимому, его хозяин любит жить в комфорте.

— Значит, ты служила у Мэри? — тихо сказала Мартиса, следуя за Холли.

Служанка остановилась и оглянулась на Мартису.

— Да, я ей прислуживала. Миледи, я вам скажу, в жизни не встречала более доброй и благородной леди, чем ваша сестра. Честное слово, когда мы ее потеряли, я была просто убита горем.

— Да, я понимаю.

Холли пошла дальше.

— Скажи, Холли, а хозяин тоже был убит горем?

Холли снова остановилась, повернулась к Мартисе и посмотрела на нее расширенными глазами.

— Конечно, миледи, он очень убивался! Знаете, он был просто сам не свой, сам не свой целых несколько месяцев.