Изумрудные объятия

Но под завывания ветра ей все время вспоминались рассказы о том, что в этом замке сами каменные стены кричат от ужаса. Однако усталость, в конце концов взяла свое, Мартиса закрыла глаза и уснула.

Он пришел к ней.

Он пришел к ней ночью в мерцающем красноватом свете камина, озарявшем ее фигуру. Он подошел, остановился возле кровати и посмотрел на нее, подозрительно прищурившись. Потом пожал плечами. Какова бы ни была ее тайна, он ее узнает.

Он не собирался к ней прикасаться, но все-таки протянул руку и дотронулся до нее. Потрогал роскошные шелковистые волосы, разметавшиеся по подушке, посмотрел на ее густые темные ресницы, отбрасывающие тени на щеки, и подумал о ее глазах, какие они ясные, какого они поразительного цвета: кобальтово-синего, затмевающего своей яркостью дневное небо, вспомнил, как в них светились храбрость и решимость и можно было разглядеть лишь слабый намек на страх.

— Проклятие! — пробормотал он.

Зря она приехала, у него и без нее забот в избытке, и положение действительно серьезное. А теперь на него свалилась еще и она. Дерзкая красавица с буйным пламенем волос, ясными голубыми глазами и нежным голосом.

Пока он на нее смотрел, Мартиса зашевелилась, и белое кружево ее ночной рубашки натянулось на груди. Он замер. Одеяло сбилось на сторону, и он мельком увидел ее длинные стройные ноги. Пробормотав ругательство, он быстро набросил на нее одеяло и лишь позже заметил, что его мышцы скованы. Он встряхнулся, чтобы сбросить напряжение.

Она создана для желания.

В ее глазах, в соблазнительных линиях тела, в пламени волос — жар, темперамент, страсть к жизни. Он желал ее… а ведь он забыл, что значит желать. Он хотел обнять ее, взять ее, брать снова и снова, пока не утолит неуемное желание и не погасит огонь, который сжигает его изнутри.

Он снова выругался вслух, натянул одеяло еще выше и помедлил возле нее.

Кто она?

Он поклялся, что узнает. Она явилась, чтобы соблазнить его и заманить в ловушку, — в этом он был уверен. Ну, уж нет. Он ее заманит в ловушку и соблазнит. Возможно, это единственный способ ее спасти.

Глава 2

В комнату просачивался свет наступающего утра, Мартиса спала и видела сны.

Ей снились не мощные стены Кригэна, вздымающиеся из тумана, а более спокойный, более нежный пейзаж. Ей снился дом, терраса с белыми колоннами, сияющими в солнечном свете, зеленые холмы и лужайки, покрытые густой травой, а за подстриженными лужайками — поля табака. С чистого голубого неба светило яркое солнце, без остатка развеивая туман и влажную дымку.

На террасе стоял мужчина с золотыми волосами и ослепительно голубыми глазами и протягивал к ней руки, а она… бежала, бежала к нему, чтобы броситься в его объятия. Он улыбался и радостно ждал ее.