Изоляция

Апатия, порожденная усталостью и нервным истощением, понемногу отступала.

Некоторое время Антон придирчиво изучал состояние «Корпускула», одновременно прислушиваясь, не проявит ли себя Нейрус. Как-то не верилось, что личность биологического компьютера может быть уничтожена внешней командой. Логичнее предположить, что разум фокарсианина затаился.

Следов Нейруса Антон так и не нашел, зато убедился, что во время срыва на вертикаль корабль получил минимальные повреждения. Он вывел реактор «Корпускула» на пятьдесят процентов мощности, поставил на зарядку истощенные накопители, подумывая, а не покинуть ли станцию, пока скелх бродит по ее коридорам?

«Но куда я поведу корабль? Назад к энергетической воронке, сквозь которую проходит вертикаль? – Антон размышлял, одновременно работая с локационной системой, перенастраивая ее, чтобы получить возможность взглянуть на окружающее пространство, игнорируя множественные препятствия. – Не факт, что гиперпривод «Корпускула» способен противостоять необычайно мощному энергетическому потоку. Нужно произвести точные расчеты, откалибровать генераторы, оценить саму возможность возвращения.

И куда я вернусь? – Вопрос не давал покоя. Он уже давно не строил иллюзий относительно «мудрых и справедливых омни». – Все ложь. Они жестоки, циничны. Анклав Альбиона для Го-Лоита не более чем разменная монета в большой игре с высокими ставками. Сейчас он во всем винит Нейруса и не теряет надежды, что мы с Бобом выполним задание, отыщем фокарсианский флот.

Ну что ж. Пусть пребывает в заблуждении».

* * *Связь со скелхом истончилась, а затем и вовсе прервалась.

Антон для верности выждал еще несколько минут, прислушиваясь к ощущениям, но ничего подозрительного не почувствовал. Модули технологической телепатии имели свой предел радиуса действия, ведь в их основе лежала технология, а не врожденная способность.

Оставшись в одиночестве, он подключился к локационной системе «Корпускула».

Пространство двенадцатого энергоуровня разочаровало Антона.

В центре пылала ослепительная точка.

Пять вертикалей вливались в нее. Между линиями напряженности существовала взаимосвязь. Нестабильный гипертоннель, похожий на закольцованный разряд, извивался в пространстве, вздувался и ветвился в местах пересечений с энергетическими потоками гиперкосмоса.

Антон долго и пристально наблюдал за его флуктуациями.

«Похоже на последствия какой-то катастрофы вселенского масштаба», – промелькнула мысль. За истекший год он достаточно хорошо изучил структуры гиперкосмоса, но ни разу не встречал явления, объединяющего вертикали.

«Жаль, Нейрус погиб. Он смог бы многое прояснить.