Изоляция

Три запланированных орбитальных витка теперь выглядели бессмысленной тратой времени и топлива.

Металлизированная туманность плавно перетекала в пепельную атмосферу прародины.

Не было вообще никаких ориентиров.

Антон так и не сумел унять дрожь. Он отработал астронавигационными рулями, осознавая, что снижается навстречу абсолютной неизвестности.

Все расчеты, прогнозы, предположения обернулись тщетой. Никто ведь в точности не знал, насколько сильно пострадала Земля. Что ждет пилота под пеленой серой, токсичной, пронизанной радиацией облачности.

Войсковой транспорт плавно обогнул два клубящихся выброса, и вскоре экраны обзора полностью затопила пепельная хмарь.

* * *Поверхность Земли Антон увидел неожиданно.

Прародина… Если ты рожден человеком, то всегда узнаешь истоки, пусть не рассудком, но душой и сердцем.

Облака расступились, внизу простиралась панорама бескрайнего города, потонувшего в красновато-сером сумеречном свете. Стены большинства зданий рухнули, частично уцелели лишь остовы несущих конструкций. Мерклый полдень сочился сквозь опаленные скелеты небоскребов, взгляд Антона тонул в панораме разрушений, пространство и время неуловимо меняли свойства – казалось, вселенная исчезла, остался только этот миг, душа трепетала, десятки бортовых датчиков подключились к восприятию, но рассудок игнорировал их показания.

Строки отчетов стекали к нижним срезам экранов, а он вел корабль на предельной высоте, у границы облачности, пытаясь унять глухие, частые удары сердца.

Мегаполис, когда-то занимавший площадь материка, сейчас уже не выглядел единой инженерной конструкцией – в результате разрушений он дробился на отдельные разноликие пространства. В местах попаданий орбитальных бомб простирались пустоши, обрамленные уступчатыми руинами. Эпицентры давних взрывов отблескивали поверхностью воды; над гладью затопленных воронок воздух мерцал и светился.

Усиленное датчиками восприятие подмечало множество деталей. Войсковой транспорт двигался на дозвуковой скорости, и панорама перемещалась медленно. Вот в поле зрения попала группа практически не поврежденных зданий. Взгляд Антона тут же выделил постройку с уцелевшими фасадами – они матово отсвечивали в сумраке, и вдруг руины вновь начали понижаться уступами очередного «амфитеатра», на дне которого виднелась мертвая рябь радиоактивного озера.

Никаких признаков жизни.

Он наконец обратил внимание на показания сканирующих комплексов. Ни одной четкой, поддающейся идентификации сигнатуры. Лишь фоновое излучение расползается пятнами. В эфире на всех коммуникационных частотах потрескивают помехи.

Войсковой транспорт лег на новый курс.