Изоляция

Кажется, нервы не выдержат этого вязкого неторопливого движения, но иначе нельзя, ведь его рассудок сейчас в чужой сети, и дистанция для связи предельная.

Она старательно инсценировала поломку, вела БМК на пониженной передаче.

Го-Лоит не должен ничего заподозрить. Тварь наверняка следит за ними. Яна думала о нем с ненавистью, стараясь утопить в обжигающих чувствах все остальные мысли.

Антон балансировал на зыбкой грани несвойственного человеку восприятия."

"Он погрузился в ментальную сеть, полагаясь лишь на опыт общения с Нейрусом, не представляя, как именно станут разворачиваться события.

В первые мгновенья он едва не сошел с ума. Ожидание настороженной тьмы, взирающей свысока, обмануло. Тысячи голосов ворвались в рассудок, оглушили, крича наперебой, сливаясь в лишенный смысла нестерпимый гул.

Он рефлекторно защитился, оттолкнул их, не внял, и на несколько секунд его выбросило назад, в реальность.

Теперь он действовал осторожнее. Представил мургла – эти существа запомнились ему по впечатлениям Яны – и снова нырнул в ментальную сеть, как в омут.

Сонмище чужих мыслей опять пронзило рассудок, но Антон упрямо отталкивал их, удерживая в сознании только один образ.

Мургл, дробивший похожую на черное стекло породу, внезапно замер, медленно повернулся, взглянул по сторонам, словно впервые видел окружающую обстановку.

Его взор остановился на скелхе.

Рассудок Антона скользнул от одного существа к другому.

Не пытаясь перехватить контроль, стараясь не выдать своего присутствия, он затаился.

Равнодушие. Оно окружило Антона, будто бескрайняя пустошь, где каждая мысль как на ладони. Опасное гулкое ментальное пространство могло в любую секунду выдать его, и он не стал рисковать, отступил. Гораздо проще спрятаться среди разноголосицы мыслей, чем оставаться на виду. Но что же делать дальше? Как добраться до фокарсианского нейрокомпьютера, если подсеть скелхов надежно защищена отсутствием эмоций?

Мургл, беспокойно ворча, продолжал озираться по сторонам. Теперь его взгляд искал фокарсианина.

Ага, вот силуэт одного из насекомых появился над обрывистым краем раскопа.

Соединение.

Фокарсианин дернулся, заскрежетал жвалами.

«Не похоже на сознание Нейруса!» – тревожно подумал Антон, но ашанг – фокарсианская боевая особь – взирал на окружающий мир с горячим нетерпением генетически предопределенного убийцы, которому не дают выполнить единственное имеющее смысл жизненное предназначение. Ему хотелось оттолкнуться от края обрыва, стремительно атаковать, оставляя за собой след агонии, но система внутренних запретов сковывала, не позволяла поддаться инстинктивному порыву, шептала: еще не время.

Он отошел от края обрыва, затем вновь вернулся.

Антон почувствовал себя немного свободнее.