Изоляция

– Не припомню тебя.

– И незачем, – неприязненно ответил тот, но коммуникатор Урману выдал. – Пойдешь с нами на задание?

– Надо возвращаться! На базу!

– У меня приказ.

– Нарушишь. Формула антитоксина важнее, чем десяток убитых скелхов!

– Ты мной не командуй, полковник! Зря время тратишь! Либо с нами, либо шагай своей дорогой!

– Нет, так не пойдет, – ответил Урман. – Системы «Нибелунга» для исследований не годятся, ну разве сам не понимаешь?! – Он злился на упрямого тиберианца. – Что у тебя в медотсеке? Пара дышащих на ладан хирургических модулей? Упустишь шанс, потом ведь сам жалеть будешь!

– Нам вообще-то токсины не помеха. – Артем явно не решался проявить инициативу, нарушить полученный приказ.

Урман унял растущее раздражение, в двух словах изложил ему свои наблюдения. Упомянул количество инкубаторов, обрисовал ситуацию и добавил:

– Образцы тканей корабля и хотя бы одно тело фокарсианина надо взять для исследования. Пойми же, техника у тебя старая, а противник силен. Неумно действуешь. Зачем понадобился одиночный рейд? Ты землю свою защищаешь или ненависть пытаешься накормить?!

– Тебе какое дело, полковник? Конфедераты бросили, так теперь станешь к нам примазываться?

– Свяжись с командованием! Доложи обстановку! – упрямо настаивал Урман.

– Ладно, – нехотя согласился Артем.

* * *Троих сельчан все же эвакуировали. Сервы завершили осмотр, скрылись внутри штурмового носителя. «Нибелунг», выглядел вполне прилично. В боях до последнего времени явно не участвовал, стоял в ангаре. Урман догадывался, каким образом тиберианцам удалось реактивировать древнюю технику, а вот смысла одиночного рейда не понимал. Зачем демонстрировать врагу штурмовой носитель? Ради уничтожения нескольких десятков инкубаторов? Но что это даст? Только обозначит угрозу, спровоцирует ответный массированный налет.

Слепая ненависть, так же как слепая вера, крайне опасна. Они лишают людей здравомыслия.

Артем обернулся, сумрачно сообщил:

– Возвращаемся на базу. Приказано и тебя доставить.

– Что ж, противиться не стану.

– Оружие сдай.

– Перебьешься.

Тиберианец лишь махнул рукой. Препираться с Урманом бесполезно. Полковника в Первом Мире знали многие.

– Тогда пошли. У меня времени в обрез!

Внутри «Нибелунга» царило тусклое освещение. Свободного места – минимум. Отсеки разделяли массивные бронированные переборки со шлюзами. Корабль был сегментирован, обладал изрядным запасом живучести. Он нес на борту стандартное подразделение серв-машин: двух «Фалангеров», трех «Хоплитов», взвод пехотных андроидов и полсотни сервов технической поддержки.

Сконструированный более тысячи лет назад, «ДШМ» был рассчитан на пятнадцать минут техногенного боя.