Изобличитель. Кровь, золото, собака

За той, что распахнул перед Ахиллесом околоточный, оказалась средних размеров комната, где, судя по обстановке, обитал мужчина, но отчего-то она с первого взгляда производила впечатление нежилой, хотя прибрана была чисто. Ага, два стула у небольшого письменного стола – то, что надо.

– Здесь, я узнал, когда-то жил сын господина Сабашникова, – сказал Сидорчук. – Единственный. Других детей Бог не дал. Только он погиб лет двенадцать тому, при крушении парохода, уж не помню названия, меня тогда здесь и близко не было, я действительную в Уссурийском крае служил. Незадача какая – Горный институт закончил, плыл к отцу из Нижнего, а пароход ночью на полном ходу на камни налетел. Говорили, то ли рулевой пьян был, то ли капитан… Много народу погибло. Ну вот… С тех пор здесь и не живет никто, но комнату по-прежнему покойный велел убирать со всем прилежанием…

– Ну что же… – сказал Ахиллес. – Поступим так. Доктора отправьте в гостиную, пусть там ожидает. И приглашайте остальных сюда по очереди. Сначала Сидельникова, потом хозяйку, кухарку… как ее, Марфа?

– Марфа.

– Ее. И напоследок служанку. Как только очередной… или очередная отсюда выйдут, препровождайте их в гостиную, пусть все там и сидят И чтобы никто отсюда не выходил. Займите пост в коридоре так, чтобы и возле моей двери стояли, и дверь в гостиную видели.

– Понял. А насчет дворника Фомы как? Он у себя таки сидит, вид будто со страшного похмелья.

– Будто?

– Да вот так оно выглядит. И языком плохо ворочает, и весь вид как у похмельного, вот только перегаром что-то ничегошеньки не пахнет. И ведь с Дуней, со служанкой, та же история: выглядит так, будто вчера штоф выдула. Только и от нее перегаром не пахнет. Да и как ухитрилась бы вдрызг напиться при хозяйке в доме? Словно им чего подлили или подсыпали. Случалось мне на прошлой ярмарке показания снимать с двух купчиков, которым «кошки» дурмана подлили, а потом очнулись оба под заборами, с пустыми карманами, так вот, вид у них был в точности такой же… – В его голосе явственно обозначился служебный азарт: – Господин подпоручик, что, сдвинулось дело?

– Да вот похоже на то… – сказал Ахиллес. – Ну, я не гордый, я к этому Фоме и сам зайду, мне все равно еще во дворе осмотреться нужно будет.

Околоточный придвинулся ближе, понизил голос до шепота:

– Господин подпоручик, а стекла-то…

– Тс! – ответил Ахиллес так же тихо. – Всему свое время. Сам прекрасно вижу… Идите, зовите Сидельникова.

Он поднял два стула и поместил их по разные стороны стола. Чуть подумав, распахнул одну из створок окна. Купцы большей частью таких створок не признавали, оконные рамы заделывали намертво и форточек не устраивали.