Изобличитель. Кровь, золото, собака

Хотя если разобрать, какая белая кость из камердинера? Такой же услужающий, разве что не коней скребницей чистит или блюда к столу носит, а ходит при пинжаке и «бабочке». Вот только неправильный какой-то камердинер получается, рубите мне буйну голову, ваше благородие, а неправильный.

– Почему?"

"– Я и о нем чуток порасспросил собутыльничков. О, говорю, надо же, вон еще один из имения… Начал потихонечку из них выуживать о нем то-се, они и порассказали… Камердинер, сами знаете, ваше благородие, обязан неотлучно находиться при барине, как денщик при офицере. А этот чуть не каждый вечер в кабаке сидит, а то и днем в деревне частенько бывает. Давно уже, они точно знают, с солдаткой Мариной крутит. Есть тут такая. Красивая баба, да гуляет направо и налево. Может, ее и винить особо не следует – муженек себя тоже странновато ведет. Он уж давно на сверхсрочной, в Тамбове восемь лет служит, явно нацелился в фельдфебели выйти, десять лет самое малое оттрубить. А после десяти лет, сами знаете – и знак отличия ордена Святой Анны, и при отставке пособие в двести пятьдесят рублей. Только ведь сверхсрочный давно мог бы к себе жену выписать и получить жилое помещение при казармах – а он и не думает. Значит, не все у них гладко, и, я так полагаю, есть у него в Тамбове симпатия. Вот она и гуляет, благо детей им Бог не дал…

– Хватит про эту Марину, – сказал Ахиллес. – Ни при чем она тут. А вот касательно Алешки – гораздо интереснее. В самом деле, что это за камердинер, если он не находится безотлучно при барине? Причем барин, что интересно, такое поведение терпит… Так что о нем мужики говорили?

– Да можно сказать, ничего особенного. Парень веселый, погулять любит, пьяный не скандален и не драчлив, угощает без требований… Прижился, можно сказать. И за Марину ему никто зубы считать не лезет. Была бы девка порядочная, а так… Гулящая солдатка – что колодец, всем хватит… Мужикам он сразу представился не камердинером, а как это, секретарем при барине. Не подозрительно?

– А почему это должно быть подозрительно? – подумав, пожал плечами Ахиллес. – Может, он попросту хочет в глазах мужиков свое положение повысить – секретарь повыше камердинера будет…

– Ваше благородие…

– Да?

– А может, мне с этой Мариной для пользы дела познакомиться? Выведать того-сего об Алешке? Может, и знает что интересное? Подозрителен ведь, как Бог свят…

Ахиллес посмотрел на его плутовскую физиономию, хмыкнул:

– Что, так хороша?

– Хороша, зараза, – с чувством сказал Артамошка. – Показали мне ее на улице… Так ведь для пользы дела…

Ахиллес чуточку подумал. Такой, с позволения сказать, камердинер и в самом деле был несколько подозрителен.