Сердце Изнанки

По крайней мере, мы отклонились от курса значительно. Более того, Фёдор повернул к возвышающемуся над дорогой строению, и магомобиль начал петлять по горному серпантину, то взбираясь вверх, то опускаясь в живописные низины.

Дорога становилась всё более крутой. Каменистые откосы сменялись пологими спусками, поросшими невысокой травой.

— Места там чудеснейшие, — заверил меня Злобин, заметив мой вопросительный взгляд. — А вид какой, ты не поверишь. И самые вкусные чебуреки в этой местности.

Граф говорил с заметным воодушевлением, как человек, возвращающийся в любимое место. Он даже слегка подался вперёд, высматривая что-то знакомое за поворотом. Эта непосредственность казалась странной для человека его положения, но в то же время делала его… человечнее.

Уверен, Пылаев ждёт в нетерпении, когда уже Злобин явится. А приехавший заранее нотариус только усиливает его тревогу. Дело-то не шуточное. Но Злобин был абсолютно спокоен, и в каком-то предвкушении то и дело потирал руки, словно богатый дядюшка, готовящийся преподнести детям долгожданный подарок. Хотя, не удивлюсь, если он так радуется в предвкушении чебуреков, а о Пылаевых даже и не вспоминает.

Магомобиль преодолел очередной крутой поворот, и я заметил, как воздух стал свежее. Дышалось легко, в груди разливалось приятное тепло. Мы поднимались всё выше, оставляя позади душноватую равнину. Там, внизу, осталась дорога, ведущая к поместью барона, его тревоги и нетерпение. А здесь царило умиротворение, и даже шум работы техники казался тише.

Места, по которым мы ехали, на самом деле были на удивление красивы. Я прямо-таки вдохновился.

Злобин тем временем описывал чуть ли не магические способности поваров кафе на Соколиной горе, а я, признаться, изрядно проголодался после воспитательной беседы с бароном Зориным, от чего мой желудок отозвался требовательным урчанием.

Словно прочитав мои мысли, или услышав трели моего желудка, Злобин неторопливо и с особым смаком рассказывал о тонкостях приготовления тех самых чебуреков, о секретном рецепте теста, о специальной приправе, которую хозяин добавляет в мясо. Граф говорил так увлечённо, что на какое-то мгновение позабыл обо всём.

Мы остановились у дубравы, в зарослях которой угадывался двор с рядом аккуратных домиков. Вокруг было тихо, лишь где-то вдалеке слышался шум небольшого водопада. Воздух наполнял аромат свежеиспечённого хлеба и жареного мяса. Нас тут же вышел встречать хозяин — усатый мужчина с задорно сдвинутой на затылок кепкой.

— Роман Михайлович, давно не заезжали. Рад вас видеть, — произнёс он с искренним почтением.

— Да как-то не до того всё было, — ответил граф с лёгкой досадой в голосе.

— Вам как обычно? — хозяин ловко поправил кепку.

— Спасибо, да, мне как обычно.