Изнанка модной жизни

Бернардет перестали приглашать в большинство домов, в отличии от её мужа, которого не смотря на дурной характер и шашни с любовницей, все жалели, считая жертвой безнравственной супруги."

"После отвратительной сцены в домике привратника, Оноре приставил к супруге молчаливого слугу, который как тень следовал за хозяйкой во время непродолжительных прогулок в саду. Лишь это было позволено «подлой изменнице» - теперь только так Оноре величал жену.

Она сходила с ума от скуки, ей хотелось выть от отчаяния и тоски, ставшей её постоянной спутницей в последнее время.

Проходя мимо любовного гнездышка, дарившего ей те чувства, о которых Бернардет так грезила одинокими ночами, она отводила глаза и с трудом сдерживала слезы. Ах…ее страстный любовник, ни разу не дал знать о себе! А ей так хотелось…

Иногда, лежа в холодной постели, Бернардет представляла, как получает записку от баронета, в которой он предлагает ей бежать в Англию, где у него есть уютный особняк и куча связей. Она получает развод и они сочетаются браком в красивой церквушке, окруженной цветущими яблонями. От таких мыслей ей становилось еще хуже и Бернардет, зарывшись носом в подушку, навзрыд плакала, не беспокоясь о том, что утром её глаза будут красными, а нос распухшим.

Оноре слышал каждую ночь рыдания молодой супруги, но они не трогали его. Он не испытывал к ней нежных чувств, а после её измены – стал чувствовать невероятное отвращение. Свое собственное, не особо нравственное поведение, он оправдывал тем, что мужчина имеет право на некие шалости, в отличии от замужней женщины, которая должна посвящать себя дому, многого не требовать, побольше молчать и не отвлекать супруга пустяками.

А Бернардет, вдруг, вспомнила о своей сестрице, которая, по словам слуги, купила дом. Нужно узнать побольше об этом удивительном событии, ведь она была уверена, что Мадлен живет на те гроши, что достались ей от тетки, но, если подумать, на них не то что дом, сарай не купишь!

Случай подвернулся совершенно неожиданно – к ним пожаловала тетка Оноре, вдова, мадам Матильда Туссе. Это была изрядно молодящаяся, живая женщина, лет сорока, с темными волосами, завитыми щипцами до состояния пакли. Энергичная, громогласная, модно одетая, она передвигалась по дому словно смерч, пугая привыкших к спокойствию слуг.

Когда мадам Туссе, только перешагнула порог их имения, Бернардет застыла наверху лестницы, подслушивая их с Оноре разговор.

- Я все знаю, дорогой племянник, - говорила она, снимая верхнюю одежду. – Хоть в нашу глубинку сплетни и доходят с опозданием, но все же и мы не находимся в стороне от светской жизни. До чего вы докатились, Оноре де Мюлан! Стыд!

- Тетушка, дорогая тетушка, - вздыхал Оноре.