Изнанка модной жизни

- сокрушённо оправдывался садовник (ну раз в саду ковырялся), - Я и внимание-то обратил только потому, что шапка уж больно приметная - красная.

- Спасибо и на том. - тяжко вздохнув, поблагодарила мужчину и развернулась на выход.

- А вещички-то прове-е-ерь! - долетела в спину желчная сестринская ""забота"".

Выйдя на свежий воздух, я в смятении застыла посреди двора. Надо было что-то срочно предпринимать. Надо было искать приёмыша, пока она опять не угодила в беду. Но в какую сторону податься - ума не могла приложить.

Тут в памяти всплыло, что мадам Мелош оставляла свой адрес. Может она к ней подалась? Но ведь уже так поздно. Ко всему ещё и слова садовника о желании Козетты не быть замеченной не давали покоя.

Не зная, что ещё могу сделать, решительно направилась в свою хибарку и разыскала клочок бумаги с ровным почерком написанным на нём адресом. И, не смотря на поздний час, ""поймала"" извозчика, отправляясь к проявившей в своё время доброту по отношению к девочке мадам.

Всё моё тело сковало неописуемое жёсткое напряжение. Руки и ноги застыли то ли от промозглости улицы, то ли от волнами наплывавшего ужаса. Еле дождалась, когда медлительная лошадка дотелепает меня к месту назначения. Сунув вознице оплату и попросив на всякий случай немного подождать, я бегом побежала к тускло светившемуся жёлтыми окнами дому.

Прислонилась к косяку, усмиряя колотившееся сердце и восстанавливая сбившееся дыхание, и постучала в дверь.

Почти сразу открыл её мне седой крепкий мужчина с богатыми бакенбардами и усами на дружелюбном, но страшно удивлённом лице.

- Добрый вечер, месье Мелош, - решив, что это именно супруг искомой женщины, поспешно выпалила я, - могу ли увидеть мадам Мелош? - и на его вопросительный взгляд добавила, - Это срочно. И очень важно. И простите за поздний визит. - спохватившись извинилась я.

В общем, свалила в кучу всё, что можно и нельзя, но мужчина меня понял."

"- Прошу. - делая пригласительный жест рукой, он пропустил меня на порог.

- Клодин, дорогая, к тебе посетительница. - густым басом мелодично почти пропел месье, - А вы, мадемуазель, снимайте плащ и проходите в комнату.

- Не стоит, я всего на минутку. - чувствуя неловкость, я переступала с ноги на ногу в нетерпеливом ожидании хозяйки дома.

- Категорически возражаю. - настойчиво повторил месье, - Вы совсем продрогли и решительно нуждаетесь в чашке горячего крепкого чая. Раздевайтесь, я потороплю супругу.

Меня и в самом деле колотил нервный озноб, поэтому решила больше не сопротивляться. И в самом деле стоило хоть немного согреться. Пока носилась между домом сестры и собственной нетопленной хибарой, а потом тряслась в кибитке - промёрзла до мозга костей. Горничная приняла от меня верхнюю одежду и проводила в комнату.

Здесь было по-настоящему, по-домашнему уютно.