Изнанка модной жизни

- Увидев цветы, я вдруг осознал, что вы так же желанны для других мужчин, как и для меня, - горячо произнес он, ероша свои волосы, по-мальчишески растерянным жестом. – И я не готов потерять вас, мадмуазель Вивьер…

- Это всего лишь извинение от князя… - начала, было, я, мысленно благодаря Белицина за эти цветы, которые так повернули мою судьбу.

- Погодите! – воскликнул Апраксин и взглянул на меня горящими глазами. – Мадмуазель Мадлен де Вивьер, я прошу разрешения официально ухаживать за вами.

- Я принимаю ваши ухаживания, - срывающимся голосом ответила я, и он снова сжал меня в объятиях, да так крепко, что стало нечем дышать.

- Все, идите к себе моя дорогая девочка, - прошептал он, погладив мою щеку большой рукой. – Вы совсем продрогли. Я не хочу, чтобы вы заболели.

Мне хотелось сказать, что я не просто не продрогла, а горю от его слов и прикосновений, разбудивших пожар в моем остывшем сердце но, увы – приличия и боязнь, что нас увидят, заставили меня послушаться графа.

- До завтра, - шепнула я, и он ласково улыбнулся.

- И до завтра, и до конца жизни.

Закрыв за собой дверь, я на секунду прижалась к ней спиной, а потом, закусив губу, помчалась обратно, не в силах бороться со счастьем, распиравшим грудную клетку. Хотелось петь, танцевать, хохотать, раскинув руки, но я лишь легонечко подпрыгнула как первоклашка и скользнула в свой номер.

Мне казалось, что я не засну до утра, но на удивление, стоило прикоснуться головой к подушке, как я тут же провалилась в глубокий сон, который понес меня на ласковых волнах в свои призрачные дали.

54

Проснулась я в изумительном, просто прекрасном настроении! Даже хмурое утро за окном не способно было заставить меня расстраиваться. Все утомление от дороги прошло, как не бывало!

Софи с любопытством поглядывала на меня, явно понимая, что вчера что-то произошло, но деликатно не задавая вопросов. И я была ей благодарна — пока не хотелось делиться ни единой подробностью."

"Напротив, я, как старый скряга, мысленно перебирала сказанные нами вчера слова и тихо таяла от переполнявшего меня счастья — оно мое, все, до самой крошечной капельки! Когда-нибудь потом, я, разумеется, расскажу Софи о его словах, о его предложении...

На самом деле я уже не единожды думала о том, что могу и в этой жизни остаться совсем одна. А ведь я живая женщина, а не механизм для зарабатывания денег. Конечно, рядом есть близкий мне человек — Софи. Далеко в прекрасной Франции осталась великолепная Роза Бертен. Вряд ли мы с ней еще раз увидимся, но писать друг другу сможем.

Только вот хотелось-то не подруг, а любви, возможно чуть позже -- семьи, детей, того самого, банального и обычного женского счастья. И не один раз я размышляла, что французские столичные щеголи — не самый лучший вариант для брака.