Изнанка счастья

Провозилась с делами… – Она плюхнулась на соседнее сиденье, все еще тяжело дыша. – Бежала сейчас по перрону, как взмыленная лошадь.

– Тебе воды налить?

– Налей.

Джаник выудил из дорожной сумки большую бутылку с минеральной водой, пластиковую оранжевую кружку, не спеша налил воды, поставил перед ней.

– А есть хочешь?

– А что, у тебя и еда есть? – сделав несколько жадных глотков, насмешливо спросила Марсель.

– У меня все есть. Вот тут курица жареная, тут ряженка, еще помидоры с огурцами… Хочешь, салат сделаю? Я даже зелень взял… Укроп, кинза, базилик… И масло оливковое…

– Что, целую бутылку?

– Нет, отлил в пузырек. Чтобы на салат хватило. Я знаю, ты любишь салат с оливковым маслом.

– Откуда знаешь-то?

– Так, наблюдал. Я ведь часто бывал в вашем доме.

– И что ты еще наблюдал в нашем доме?

– Тебя. Все время тебя наблюдал. Неужели ты ничего никогда не чувствовала?

– А что я должна была почувствовать, Джаник? Ты же ребенок, друг моего сына. Да мне бы и в голову не пришло даже заставить себя что-то там почувствовать! Ты хоть понимаешь, как это называется, о чем ты сейчас говоришь?

– И как?

– Совращение малолетнего, вот как. В том смысле, если бы я что-то такое почувствовала… Если бы начала обращать внимание или придавать значение… Фу, совсем запуталась, в общем! Хорошо, что оно есть, это самое «если бы». А так – засудили бы меня к чертовой матери, в тюрьму посадили. Ты ведь не хочешь, чтобы меня посадили в тюрьму?

– За что? Ведь между нами ничего не было…

– А правоохранительные органы это и не волнует вовсе – было, не было… Если есть покушение на преступление, считается, что и само преступление было. Так что не говори больше, пожалуйста, что я должна была что-то там почувствовать! И вообще… Тебе не кажется, что ты заигрался, а? Я что, просила тебя покупать билет в этот поезд, в это купе? Я просила жареную курицу, кинзу и базилик, и оливковое масло в бутылочке? Ты и впрямь во все это слишком заигрался, Джаник!

– Я не заигрался, Марсель. Я вообще в игры не играю. Я люблю тебя. Так ты салат будешь? Смотри, какие помидоры… А зелень какая… А запах… М-м-м… Я очень вкусный салат сделаю… Будешь?

Она безнадежно махнула рукой, отвернулась к окну, произнесла вяло:

– Давай… Все равно ты ничего понимать не хочешь, хоть говори, хоть нет… Делай свой салат, не пропадать же добру!

– Вот именно! – воодушевился Джаник, извлекая из сумки бумажные тарелки, вилки, нож. – Зачем добру пропадать? Добро никогда и ни при каких обстоятельствах не должно пропадать. Любовь – это ведь тоже добро. Разве можно кого-то обидеть любовью? Наоборот, любовь уважать надо. И судьбу благодарить.

– Значит, ты хочешь, чтобы я тебе еще и благодарна была?

– А разве я о тебе сейчас говорю? Я о себе. Это я свою судьбу благодарю, что в ней любовь есть.