Изнанка счастья

Суетливо дернула молнию, нащупала его дребезжащее тельце, глянула на дисплей…

Леня. Надо отвечать, надо говорить, надо врать хитреньким голосом. Можно и не отвечать, конечно, но это тоже будет враньем. Есть еще один вариант – можно сказать правду… Но разве достанет сил для правды, ведь не достанет, можно и не пытаться!

– Да, Лень… – откликнулась тихо и вяло, сглотнув презрение к себе.

– Ты где, Марсельеза? Домой идешь? По времени вроде пора.

– Нет, Лень… Я пока не могу… Я потом тебе все объясню, ладно?

– Случилось что-нибудь, да? Неприятности? У тебя голос такой убитый.

– Нет, ничего не случилось. Просто очень устала сегодня.

– А ты где? Можешь сказать?

– Я… Я у Маринки, она просила с дочкой посидеть. Ты же помнишь Маринку, мою однокурсницу? Маленькая такая блондинка, полненькая… Недавно с мужем развелась, сейчас в районной поликлинике работает…

– Нет… Если честно, не помню.

– Ну, не помнишь, и ладно. У Маринки дочка заболела, а ей самой к маме надо съездить… И оставить не с кем. Вот она меня и попросила…

– Ладно, Марсельеза, я все понял.

– Что ты понял, Лень?!

– Что надо понять, то и понял. Ладно, передавай привет Маринкиной дочке, пусть выздоравливает.

– Лень…

– Кстати, борщец у тебя получился отменный, я две тарелки слопал. И котлетки тоже, как всегда… Праздник души, именины сердца. А ты надолго в няньки-то записалась? С ночевкой или как?

– Не знаю.

– Ну ладно… Звони, если что. Если тебя твоя Маринка поздно отпустит, я на машине встречу.

– Нет, не надо. Я сама. Все, Лень, пока!

Она быстро отключилась, будто телефон жег ей ладонь. И зажмурилась от стыда. Потом нервно сглотнула, будто по пищеводу прокатилось что-то ужасно жгучее. И горькое вдобавок.

Да уж… Не зря говорят, что самая горькая пилюля на свете – это вранье дорогому человеку. И сама по себе ситуация – сплошная горечь и абсурд… Горше не придумаешь, а все равно глотаешь. Как так?

Машина тем временем уже выехала за город, и в открытое окно полились травяные лесные запахи, устоявшиеся за день на солнце, терпкие, вкусные. Вот струей ворвался горький запах полыни… Горький и сладкий одновременно, так тоже бывает. Сочетание несочетаемого. Как объяснение. Как оправдание. Как неизбежность вранья. И как прощение неизбежности…"

"– Здесь недалеко, скоро приедем! – бодро проговорил водитель, опять глянув на нее в зеркало заднего вида.

На сей раз она не опустила глаза. Обойдется водитель. Потому что – если уж Лене получилось так нагло солгать, то чего перед незнакомым человеком стыдиться? Да, вот такая она… И ладно, и пусть…

Джаник снова с силой сжал ее ладонь, и сердце забухало гулко и горячо, выгоняя из головы все неуютные стыдливые мысли. Да, вот такая она! Врушка и неблагодарная дрянь! И ладно, и пусть…

* * *Джаник снял дачу на два месяца.