Изнанка модной жизни

Смутно вспомнила прочитанные когда-то фэнтези, в памяти всплыло слово “попаданцы” и тут до меня окончательно дошло, что я фантастически влипла.

Издав протяжный стон, сползла на пол, держась рукой за шкаф. Дамы немного пришли в себя и рискнули подойти ближе. А я стала быстро соображать: если здесь одно лицо с этой манерной визжалкой - значит мы, скорее всего, сёстры...

Возможно, если бы не пыльное стекло, в котором смутно разглядев свою новую внешность, я успела бы наговорить глупостей, как все попаданки во всех романах. Типа – «А кто вы такие?», «А куда я попала?», «Хочу вернутся в свой мир, где у вас главный волшебник?!»

Но сейчас у меня не было возможности наглупить. Две свидетельницы явно не пылали ко мне любовью и не станут рассказывать, кто я такая, где мой принц и как попасть домой. Страх учит соображать быстро!

И, прижав руку к груди, я постаралась сказать как можно убедительней:

- Тётя...- черт, как же её там? - Тётя Марион, всё в порядке, просто показалось, что задыхаюсь, а потом закружилась голова, от того, что резко вскочила... - надеюсь, они не подумают, что в меня вселились бесы, а то положение моё станет совсем незавидным.

Тётушка Марион сжала и без того тонкие бескровные губы и сухо промолвила:

- Ну раз так, ты совсем здорова. Поднимайся с пола и одевайся, провалялась без сознания, как бесполезное бревно почти десять дней. Еще немного и пришлось бы вызывать доктора, упаси Господи от таких трат... - тётя набожно перекрестилась, за ней благочестиво повторила крестное знамение сестра."

"- Думаю, тетя, она просто дрыхла все это время!

- Пойдём, Бернардет, детка, - и обе царственно выплыли, больше не взглянув на меня.

- Ага, сестра, значит, Бернардет. Что за имя - как лязг алюминиевого листа? Интересно, что оно означает... Что-то к “детке” отношение совсем иное.

Я присела на кровать и огляделась: комната - обветшалая, обоям и драпировке - лет двадцать, не меньше. В платяном шкафу обнаружилось несколько нарядов, хотя “нарядами” их можно было назвать с большой натяжкой - они скорее напоминали униформу.

Абсурдность ситуации и общая слабость вызывали слезы на глазах.

Пожалуй, мое состояние было близко к истерике... Только вот я совершенно отчетливо понимала, что позволить себе сорваться - не могу ни при каких обстоятельствах! Если вообще хочу выжить в этом безумии - должна стать Мадлен! Хотя бы — на первое время. Делать, что велят, не вызывать подозрений и не отсвечивать...

Я, примерно, представляла себе, что творится в монастырях этого времени! Заподозрят, что я не Мадлен — сошлют в самый нищий! И не факт, что смогу сбежать оттуда. Значит — молчание и терпение.

Натянув сиротское платьице серого цвета, оглядела себя со всех сторон.