После измены

Ты – жена, ты обязана, три раза в неделю. Как «Отче наш». За уклонение даже пугал статьей Гражданского кодекса.

И Маринка терпела. Говорила, что человек он неплохой, скорее хороший: непьющий и негулящий. Все тетки ей завидуют. А отец какой! Для Катьки лоб расшибет.

– Хоть бы расшиб, прости господи! – И Маринка вытирала злую слезу.

Все понимает. За все ценит. И правда – повезло. В тридцать лет, без роду, без племени. Пятьдесят второй размер задницы. Нос картошкой, на голове три пера – и нате вам, замужем. Да со своей квартирой, да с дочкой, да с непьющим мужем. А муж еще и дачу взялся строить. Участок получил – два года пороги оббивал. И построит – не сомневайтесь! Все своими руками. А руки у него золотые.

Только вот одно плохо. Так плохо, что повеситься охота. И Маринка опять всхлипывала."

"– Ну, разойдись, – сказала я Маринке однажды. – Разве можно так мучиться? Это же насилие над собой! Ты же его в конце концов ночью подушкой придушишь от ненависти!

Маринка посмотрела на меня с интересом – подушкой, говоришь? А что, это мысль! И странно так смеялась.

Леди Макбет Мценского уезда!

А потом посерьезнела:

– А я все записала тут. Все плюсы и минусы. В столбик. И знаешь, что получилось? – Она загадочно замолчала и достала из сумки мятую бумажку. – А получилось то, что кругом одни плюсы, понимаешь? А минус всего один! И вот из-за этого паршивенького, жиденького минуса я буду ломать свою жизнь? Лишать дочку отца? Менять квартиру после ремонта? Чтобы опять пахать на двух работах? Ну уж, нет! Я лучше потерплю! Да и делов-то!

Бедные бабы! «Потерплю!» А неврозы, депрессии, онкология? А потерпят ли они? Подождут, пока мы станем счастливыми?

И еще раз я подумала тогда: «Какая же я счастливая! Ведь у нас всегда это в радость. Всегда. Ни разу у меня не возникло мысли, что это противно. Да, не так ярко, как раньше. Не так пылко и таинственно. Без сюрпризов, что называется. Мы друг друга знаем наизусть. Все заветные и потаенные струны. И от этого нам только проще и свободнее». И еще я думала, какое счастье, что мы знаем друг про друга все. А вот это – зря. Нельзя знать все друг про друга. Всю правду, всю изнанку. И даже – почти всю. А где загадка, интрига где? Нельзя быть такой же знакомой, как подъезд в собственном доме.

Наивная дура! Прелесть новизны еще никто не отменял!

И мой муж дал мне возможность в этом убедиться!

Спасибо за урок! Только я, по-моему, не поумнела. Или – все впереди? Есть шанс?

Да, про «прелесть новизны». Про ту женщину я старалась не думать. Даже знать ничего не хотела. Это – как способ спасения, что ли? А еще было страшновато. А вдруг она лучше, вдруг красивее? Да наверняка, – потому, что моложе. Ей меньше на двадцать лет. На целых бесконечных двадцать лет! А что такое двадцать восемь и сорок восемь – все мы отлично понимаем.