Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

Нужно рассказать ему о подслушанном телефонном разговоре, вдруг он поможет выяснить имя соперницы? Вдруг точно знает, что у Филиппа роман с Катенькой, или, как в настоящем детективе, назовет женщину, которую Юля вовсе не брала в расчет. Коковцеву, например. Откроет страшную тайну, что ее запои – всего лишь маскировка, на самом деле она бегает на свидания к Филиппу.

Но у Юли внезапно пропало всякое желание откровенничать. «Кажется, я переоценила его чувства», – подумала она.

– Саня, я вовсе не стремлюсь опорочить репутацию Елизаветы. Я просто хочу сохранить наш роман в тайне.

«Пусть он скажет: „Не надо в тайне, я хочу на тебе жениться!“»

Но он только кивнул.

Она почувствовала, что к глазам подступают слезы.

– Может быть, мы с тобой зря все это затеяли? – Юля очень старалась, чтобы голос не сорвался.

Он серьезно посмотрел на нее:

– Ты права. Рано или поздно мы себя выдадим, и кто-то обязательно донесет твоему мужу. А я слишком хорошо отношусь к тебе, чтоб сеять в твоей семье раздор.

«Давно все без тебя посеяно», – мысленно огрызнулась Юля и заплакала.

– Что ты, что ты! – Дубикайтис порывисто обнял ее. – Юля, прости, если я тебя обидел… Не плачь…

Но она вдруг заревела в голос, по-детски вцепившись в него и размазывая слезы по его халату.

– Юлечка… ну что мне сделать, чтобы ты успокоилась?

Он гладил ее по голове, она доверчиво прижималась к нему, и все терзания последних дней куда-то уходили. Она вдруг поняла, что совсем не обязательно обладать тем, что любишь. А они с Саней, конечно, любили друг друга. Но это была не та любовь, которая связывает мужчину и женщину воедино.

Она перестала плакать, а он все бормотал что-то ласковое, успокоительное, его рука нежно ласкала ее шею…

Сделав над собой усилие, Юля вскочила с кушетки и улыбнулась сквозь невысохшие слезы:

– Прошу тебя, давай забудем эту ночь. Как будто ее не было.

Он опустил голову в ладони, вздохнул. Потом поднялся, коснулся ее плеча и быстро вышел из кабинета.

Вернувшись домой, Юля открыла холодильник. Обед, как говорится, блистал своим отсутствием. Но раз Филипп тренируется жить без нее, пусть потренируется жить и без обеда!

Она доплелась до спальни и рухнула в кровать.

Проснувшись около девяти вечера, она прислушалась к себе.

Саня… Она приняла за влюбленность уважение и признательность – то, чего не знала раньше. Наверное, если бы он не просто захотел переспать с ней, а предложил ей руку и сердце, она действительно полюбила бы его. Но он ведь не предложил…

Просто они оба пошли на поводу у стереотипа: раз мужчина и женщина нравятся друг другу, у них обязательно должен быть секс.

Вот и неправда.

А все-таки хорошо было в его руках! Будет что вспомнить в старости… Она воровато покосилась на закрытую дверь гостиной.