Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

Знаешь, жену директора завода всегда, несмотря ни на какую эмансипацию, будут уважать больше, чем самостоятельную женщину, даже если она сама станет директором завода.

– Но мама же работает…

– Это для нее хобби. Тебе тоже никто не запрещал заниматься на кафедре. Интеллигентный человек должен знать что-то, кроме дома и развлечений, но убивать себя в угоду всякому отребью… Не понимаю! Ах, Юля, если бы ты знала, как я корю себя за Рыбакова! Он словно усыпил мою бдительность, показался мне таким сильным и достойным человеком! Я думал, раз он старше, будет к тебе относиться как к любимой дочке, а он, наоборот, пользуется твоей молодостью и неопытностью, чтобы подчинить тебя своей воле.

Юля вздохнула. Отец еще не знает, что Рыбаков изменяет ей…

– Хорошо, если тебе так нравится самостоятельность, давай попробуем тебя в бизнесе, – сказал отец. – Сделаю тебе фирмочку, и работай на здоровье. Сама себе начальник. Если дело пойдет, то ты начнешь приносить в семью больше мужа. Пусть он тогда попробует пудрить тебе мозги.

– Папа, но я ничего не знаю про то, как вести бизнес!

– Ну, про то, как лечить людей, ты тоже не слишком много знаешь, однако ж работаешь!

Юлю обидела такая пренебрежительная оценка. Конечно, соблазнительно выступить в роли директора фирмы, командовать менеджерами и знать, что любое ее решение умело страхуется отцом. Ее фирма будет процветать при любых обстоятельствах, папа позаботится.

– Вот хоть рыбаковские кухни отдам тебе, хочешь? Будешь у него эксклюзивный покупатель, посмотрим, как он покомандует тобой.

Юля отказалась. Вряд ли такое решение придется Филиппу по вкусу.

– И все же, Юлечка, боюсь, тебе придется стать хозяйкой фирмы хотя бы номинально. Я уверен, что Рыбаков хочет выделить кухонное производство из состава завода, его останавливают только ложные представления о чести. А так он вроде будет ни при чем, но все деньги останутся в семье!

Юля вбежала в поликлинику без пяти восемь. Успела! Филипп ушел на службу раньше обычного, не разбудил ее, а она не услышала будильник. Проснувшись без двадцати восемь, Юля со страшным криком прыгнула в джинсы, натянула куртку прямо на лифчик, а сапоги – на голые ноги, помня о том, что в столе у нее всегда лежит запасная пара колготок. Вместо зубной щетки в рот было засунуто четыре подушечки «Орбита», а причесывалась Юля в такси, украдкой поглядывая в зеркало заднего вида. «Ну и пугало, – злилась она на себя. – Всю жизнь мне требовалось не меньше часа, чтобы навести красоту, а теперь собираюсь быстрее десантника! Что думает обо мне водитель, страшно предположить». Но мужичок за рулем посмотрел на нее дружелюбно:

– Опаздываете, доктор? – и лихо пересек двойную сплошную.

Игра стоила свеч – опаздывать на работу Юля не считала возможным.