Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

 – Допустим, Филипп рисует нашу жизнь совсем в других тонах, и она верит ему, а не мне. Но я ведь и насмешливой гримасы не видела ни на Катином лице, ни на Елизаветином».

Если бы Юля не подслушала тот злосчастный разговор, ни за что не заподозрила бы у Рыбакова другой женщины! Но разговор не допускал иных толкований. Уверенный, что жены нет дома, Филипп выражался предельно ясно.

«Может быть, я ищу не там?» – думала она. Ей очень хотелось снять подозрения с коллег и почувствовать себя не засланным шпионом, а полноправным членом коллектива. Но факты – вещь упрямая.

Итак, Катя или Елизавета. Одна из них спит с ее мужем, а Юля до сих пор не знает кто!

– Можно, – кивнул анестезиолог, и она, мигом отбросив все мысли о своей личной жизни, начала разрез.

«Сейчас выяснится, что у него ничего нет и мы располосовали мужика напрасно, – мрачно думала она, а рука, в которой неожиданно для Юли появились твердость и уверенность, скупыми четкими движениями рассекла подкожную клетчатку. – Ага, вот и белая линия живота, разрез нужно сделать строго по ней, чтобы не захватить мышц. Где же тут середина?

…Хорошо, если дело кончится просто рубцом на животе, а если начнутся осложнения? Нагноение раны, допустим. Спаечная болезнь. Или, – похолодела Юля, – кишечные свищи? Стоило пережить множество погружений и боев, чтобы в один прекрасный день тебя зарезала придурковатая девица…»

Она нашла перекрест волокон апоневроза[8] и провела скальпелем. Показался предбрюшинный жир, без малейших признаков патологии.

– Вот видишь, – сказала она Дубикайтису, – ничего нет.

– Подожди, мы еще в живот не вошли… – Он пинцетом захватил край брюшины и приподнял.

Мысленно прощаясь с едва начавшейся карьерой хирурга, Юля рассекла брюшину и взяла на кохера[9] вместе с салфетками. Есть! Из раны на нее смотрело перфоративное отверстие в выходном отделе желудка.

…– Лечение перфоративной язвы только оперативное. Производится ушивание язвы двухрядным узловым швом, линия швов дополнительно укрепляется прядью сальника. Брюшная полость тщательно санируется раствором антисептика."

"– Отлично, Юля. Давайте зачетку. «Отлично, отлично, – ворчала Юля про себя, вдохновен но накладывая швы. – Не слишком толсто, не слишком ча сто, но чтобы было прочно и герметично, – чего стоит это «отлично» теперь, когда я столкнулась с перфоративной язвой лицом к лицу? Сдам ли я этот экзамен, где оценка – жизнь человека?»

– Блестяще, – сказала Елизавета, развязывая на Юле халат. – Мужская точность и чисто женская аккуратность.

– Вы рано хвалите меня, пусть больной сначала поправится.

– Юля, это подводник, а им все на пользу, – засмеялся Дубикайтис.