Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

Юля проводила его до машины.

– Хоть ты вправь мозги этому идиоту! – раздраженно говорил он, вертя в руках брелок сигнализации. – По-женски убеди. Воевать-то с ним не хотелось бы, зять родной! Но его упрямство просто невыносимо.

Юля знала, как отец не любит, если ему перечат. Сопротивление распаляет его, и он стремится всеми способами настоять на своем, даже если это и не имеет для него принципиального значения.

– Папа, тут ничего не поделаешь, – осторожно сказала она. – Филипп не считается с моим мнением, его вообще в жизни ничего не волнует, кроме процветания его драгоценного завода. Он на самом деле абсолютно честный человек. Ты же видишь, как мы живем.

– Что же полез в нашу семью, если такой честный?

– А что, наша семья воры и негодяи? – обиделась Юля."

"– У нас, – значительно сказал отец, – семья порядочных людей, и мы понимаем, что нельзя ввергать девушку в нищету только на том основании, что она понравилась тебе! Любой человек нашего круга знает, что нужно обеспечить жене ту жизнь, к которой она привыкла, вот это настоящая честность. И ты должна донести до него эту мысль. Я, конечно, виноват, не навел заранее подробных справок о Рыбакове. Но не все потеряно, если он будет слушаться, я помогу ему подняться. Убеди его довериться мне. Конечно, на фиг мне это надо, но ради счастья дочери я готов на все. Не разводиться же вам, в самом деле! Все-таки семья – ячейка общества.

Юля засмеялась:

– Наша семья – ячейка феодального общества. Филипп не позволяет мне соваться в свои дела.

– Ничего, дочка, мы это исправим.

Отец участливо смотрел на нее, такой любимый, такой родной…

Юля никогда не имела тайн от родителей. До последнего времени она поверяла им даже любовные горести и никогда не оставалась без помощи. Но сейчас все изменилось, и она не может признаться отцу, что муж держит любовницу. Как хотелось поведать ему о своих печалях, но Юля испытывала тот жгучий стыд, который, наверное, переживают родители, открывая детям интимные стороны жизни. Папа живет совсем в другом, правильном мире. Он любит маму и, наверное, никогда даже не думал об измене. Как уязвит она его своим признанием!

Филипп не только предал ее, он отсек ее от родителей, лишил возможности быть самой собой…

Наблюдение за потенциальными соперницами не давало результатов. В горячке приема Юля иногда даже забывала о том, что истинная цель ее пребывания в поликлинике – вовсе не врачевание разных отвратительных фурункулов, и упускала из виду женщин.

Они между тем не давали ей не только прямых улик, но даже пищи для догадок. Ни одного подозрительного звонка, ни одного намека на предстоящее свидание. Под предлогом того, что хочет купить новый мобильник, но не знает, какой выбрать, Юля тщательно изучила телефоны подозреваемых.