После измены счастье есть (СИ)

Поднимаюсь со стула, подхватываю на руки единственного члена семьи, который меня боготворит, и гордо удаляюсь. – Пойдем, Жужечка! Нас тут не любят и не уважают!

– Мам, – доносится в спину голос Макса, когда я уже достигаю порога.

Секунду раздумываю: проигнорировать или выслушать?

Все же оборачиваюсь. Пусть извинится, так и быть.

Но вместо «Прости» сын будто пыльным мешком по голове бьет:

– Ма, а ты случайно у нас не беременная? Сладко-соленые лимоны, вонючий кофе, перепады настроения… – перечисляет он, странно меня разглядывая.

– Чушь не городи! – осекаю его и, не глядя на Демьяна, хотя его тяжелый взгляд ощущаю, как ожог, разворачиваюсь и покидаю столовую.

Чертовы врачи с их «мы не можем»!

Где мне найти тех, кто сможет сделать этот гребанный аборт?!

Глава 28

НИКОЛАЙ

– Твою мать, как же больно! – матерюсь сквозь зубы.

Прихрамывая на одну ногу, доползаю до кухни и распахиваю дверцу морозилки. Проверяю бутылку с водой. Отлично, уже заледенела. Оборачиваю ее полотенцем и прижимаю к правому боку.

– С-с-с-сссука… – шиплю, когда из-за холода мышцы сокращаются и вызывают дополнительную боль.

Антохин, урод, против меня на ринге сегодня такую махину поставил, что ни одного шанса отбиться не было.

Спарринг, мля!

Какой к чертовой бабушке спарринг, если это было самое настоящее избиение младенца!

Я – профи, но этот хряк в два раза крупнее меня. И кулаки у него, как кувалды.

Нет, я бы справился с этим гоблином, не будь уставшим. Но какой тут продых, когда то стрельбы, то силовая подготовка, то гребанные встречи на ринге.

Две недели меня, как шавку безродную, дрессируют!

Школа спецподготовки?

Не смешите меня! Школа головорезов – не меньше! У меня на теле уже ни одного живого места нет. Только рожа чистая, не считая одного небольшого синяка на скуле, который почти зажил.

– Зажире-е-е-л, – кривлю губы, передразнивая Евдокимова.

Какой черт дернул начальника безопасности устроить внеплановую проверку, еще и самому на ней присутствовать? Других дел не нашел? И ведь не всех проверил. Выборочно. И я в это число гребанных счастливчиков попал.

Припоминаю недовольную рожу шефа, когда я настрелял «в молоко» и нормативы не сдал, так как до этого перед Тамарой весь вечер и ночь послушным мальчиком стелился, и едва удерживаюсь, чтобы не сплюнуть на пол.

Нет, плюнуть, я бы плюнул. Да только тут, в служебной квартирке на Белом море, больше похожей на спичечный коробок, если нагажу, самому и убирать придется. Варвары под боком нет.

А мне западло горбатиться."

"Телефон в кармане спортивных штанов начинает вибрировать. Вытаскиваю. Смотрю на дисплей.

Кривлюсь, раздумывая: ответить или нет?

Черт! Не отвяжется же.

– Привет, Пахом! – говорю бодрым голосом, принимая вызов.