Измены

В ушах будто вата, перед глазами все мельтешит. Кто-то оттаскивает меня от избитого тела в луже крови, я успеваю заметить зевак, собравшихся вокруг, и Аню всю в слезах. Она подбегает ко мне и толкает ладонями в грудь.

— Ты совсем больной!? Хочешь на реальный срок загреметь?

Смотрю в ее заплаканное лицо: она переживает за меня или за любовника? Наверное, за него.

Избитое тело начинает подавать признаки жизни и даже предпринимает попытки встать. Прохожие помогают ему подняться на ноги. Пошатываясь, он возвращается к своей машине.

Я скидываю с себя руки, продолжающих держать меня мужиков, и направляюсь в подъезд. Через полчаса в квартиру заходит Аня и тут же идет ко мне.

— Ты совсем ополоумел? — встает в проходе в мою комнату, уперев руки в боки.

— А ты не ополоумела?

— Слушай, если тебя что-то не устраивает, подавай на развод. В чем проблема?

— А почему ты не подашь на развод? — я на удивление спокоен. Просто сижу на кровати и смотрю прямо на Аню. Я выплеснул ярость, которая копилась во мне все это время.

— Потому что меня все устраивает. Если что-то не устраивает тебя, то ты и разводись.

— То есть, теперь всегда так будет?

Она пожимает плечами.

— Я теперь буду жить своей жизнью.

— Гулять по любовникам? — я все-таки встаю с кровати и направляюсь к ней.

Аня устало трет лоб.

— Слушай, Юр, давай договоримся? — смотрит прямо на меня. — Между нами уже ничего не исправить. Наш брак рухнул давно, моя измена его только добила. Но у нас дети. В целом, я не возражаю против развода, если ты будешь на нем настаивать, но сама я на него не подам. Во-первых, из-за детей. Во-вторых, потому что меня и так все устраивает.

Я хватаю ее за плечи и рывком притягиваю к себе.

— Аня, — произношу ее имя с нажимом. — Одумайся, что ты творишь?

— Одуматься нужно было тебе, Юра, и уже давно. Ты разрушил наш брак, — шепчет со слезами. Впервые за все время этого кошмара я вижу ее слезы. — Ты во всем виноват, — она в слезах бьет меня в грудь.

Я стою под ее ударами, не двигаясь, будто памятник. Ее силы иссякают и она утыкается мне в грудь, заливая слезами мою рубашку. Я крепко сжимаю Аню в руках, пока она всхлипывает.

— Прости меня, — говорю совсем тихо. — Давай все забудем? Начнем сначала?

Аня отстраняется от меня и смотрит заплаканными глазами.

— Уже ничего не вернуть, — выдавливает севшим голосом.

— Можно вернуть, если мы захотим.

Она отрицательно качает головой.

— Я не хочу. Я уже ничего не хочу.

Аня высвобождается из моих рук и уходит в свою комнату, а я так и остаюсь стоять, не зная, что делать дальше и как дальше с этим жить.

Время идет, мы с Аней общаемся только по бытовым вопросам. У меня ощущение, что я пребываю в каком-то кошмарном сне. Жду, что сейчас проснусь и все будет, как обычно, но почему-то не просыпаюсь.