Попаданка в Измену, или замуж за дракона (СИ)

История возможно больше таких как он никогда не узнает, — голос Ашахрины наполнился горечью воспоминаний. — нам с сестрой всегда казалось, что ему подвластно все. Он не был богом, но олицетворял собой величие, силу и…благодетель.

— Наша гордость и гордость всех драконов.

— Адалону было подвластно фактически все, кроме истинной. Он долго ее искал.

— И я долго ее искала. Однажды уловила слабое сияние ее души. Это было так грустно, девочка оказалась настолько слаба, на сколько силен был Адалон. Большая редкость на моей практике.

— Обычно души пар равноценны и дополняют друг друга, но судьба иногда распоряжается иначе. Мы знали, что она станет его слабой стороной и опасались…

— Я хотела найти другую девушку, заглядывала в разные миры, но нужная душа не откликалась. А потом они встретились.

— С той девушкой?

— Да. Он слишком к ней привязался, как к сожалению часто бывает с истинными.

Сестры замолчали. Я наверное даже перестала дышать. Замерев, слушала, чувствуя, что скоро грянет тот самый поворот, с которого все и началось.

Повисшая тишина стала невыносимо гнетущей и я не выдержала:

— Она умерла?

Из баллады я знала, что в гибели истинной Адалон винил Ашахрину.

— Да, — они ответили в один голос.

— Слишком слабая истинная. Ее дефект состоял в том, что его сила ее убивала.

— Судьба бывает жестокой и я ничего не могу с этим поделать, — Юита заметалась из стороны в сторону.

— В начале он винил себя и наверное, тогда его сердце очерствело. В нем умерла благодетель. Он просил меня воскресить его истинную, но я не управляю жизнями. Я могла ее спасти только не допустив их встречи, но она случилась. Воскресить из мертвых — нет. Мне мир мертвых не подвластен.

— Адалон не хотел принять правду. Он проклял мою сестру, обвинив в бесполезности, — после слов Юиты у Ашахрины полыхнули волосы и глаза налились огнем, — я с трудом уговорила сестру не злиться. Мне было жаль Адалона и я искала. Приложила все силы, пока однажды не почувствовала. Новая, яркая душа. Та самая, идеально подходящая дракону истинная. Я нашла ее в твоем мире.

— А что было дальше?

Ответ пришел сам, едва я пробежалась по лицам богинь. От осознания у меня внутри все сжалось.

— Он ее убил… — выдохнула, ощутив тяжеленный груз, опустившийся на мои плечи.

— Не просто убил, уничтожил ее душу черным карательным обрядом, — взревела Юита, — такому подвергали только чернокнижников. Адалон обвинил дарованную мной истинную в страшнейшем злодеянии. Публично унизил меня как богиню и совершил убийство. Убив истинную, Адалон окончательно обезумел. В нем умерло то, что всегда делало драконов человечнее. Смерть первой истинной подточила его морально, лишив смысла жизни. Смерть второй — превратила в чудовище, не знающее пощады и жаждущее мести.