Измену не прощают (СИ)

Думаю, что да. Но такая жизнь всегда была только их выбором.

Я уже изрядно замёрзла. Шмыгаю носом, вжимаю шею в плечи. Рассказ Стаса выбил почву из-под ног."

"— А если со мной однажды станет не о чем говорить? — спрашиваю, сжимая ладони в кулаки в карманах шубы. — Ну вдруг я стану скучной? А если мне осточертеет работа, и я захочу уволиться? Буду сидеть дома, смотреть сериалы. Ну а что? Почему нет? Я пять лет пашу без продыха.

— Ты хочешь честный ответ?

— Конечно.

— Я не сторонник того, чтобы женщина пахала как лошадь, но в то же время я не люблю клуш-домохозяек. Ну правда не люблю. Мне не надо вылизывать каждый угол и варить борщ. Я могу нанять домработницу и заказать доставку из ресторана. Но это не значит, что я буду тебе изменять, если ты решишь бросить карьеру и сидеть дома с Вероникой. Полина, клянусь, я никогда-никогда не изменю тебе. Слышишь? Никогда. Да, пять лет назад я сильно перед тобой провинился. Я готов сделать, что угодно, чтобы ты меня простила.

— Я не могу, — произношу с отчаянием. — Не могу тебя простить. У меня не получается. У меня эта картина…

Не успеваю договорить, потому что меня перебивают громкие крики людей. Оборачиваюсь на звук и вижу, что на тротуар со всей скорости залетает автомобиль, сбивая прохожих. Он несётся прямо на меня, а я оцепенела от шока и не двигаюсь.

Все происходит очень быстро. Стас хватает меня за руку и отшвыривает в сторону. Я падаю на асфальт, а когда поднимаю ушибленную голову, вижу лежащих на тротуаре людей и несущийся дальше автомобиль. Слой белого снега покрыт красными пятнами. Среди сбитых людей я узнаю Стаса. Он совсем не шевелится, а под ним медленно расплывается багряная лужа крови. И эта картина намертво врезается мне в голову.

Глава 44. Все самое хорошее

Крики, истошные вопли, вой сирен. Какофония звуков разрывает барабанные перепонки. Пытаюсь подняться на ноги, но снова падаю. Голова гудит, раскалывается. Я нехило приложилась ею об асфальт.

Но не это сейчас главное.

Стас. Он не двигается. Кровь расплывается под ним маленьким озером. Я снова предпринимаю попытку подняться. Получается. Пошатываясь, бреду к нему и падаю на колени.

— Стас, — жалобно произношу и трясу за плечо.

Не реагирует. Его глаза закрыты, кровь растекается из-под головы.

— Стааас! — зову громче вперемешку с плачем. — Ты слышишь меня? Открой глаза.

Ноль реакции. Я срываюсь на громкий плач. Падаю на Стаса телом, обнимаю.

— Боже мой, Стас, ты же не умер, — реву белугой. — Ты не можешь… Нет! Нет! Нет!

Крик дерёт горло. Я обнимаю неподвижное холодное тело, прижимаюсь к нему, сотрясаюсь в истошном плаче.

— Нет… Ты не можешь… Нет…

Все, что было ранее важно, уходит на второй план: привычная жизнь, работа, какие-то планы на будущее, мечты. Только одно главное — чтобы Стас жил.