Измену не прощают

На ее прямые вопросы «Ты изменил?», «Ты осознавал?», говорил правду — «Да». Я бы признался ей в измене, даже если бы она меня не застукала. Не смог бы держать это в себе и делать вид, что все по-прежнему.

Вернуть Полину — сложный и долгий проект длиною в несколько лет. Меня не волновало, что за эти годы она может выйти замуж и родить. Интуитивно чувствовал, что этого не будет. Да даже если бы и было, меня бы это не остановило.

Я добился ее возвращения. Для этого пришлось достать с антресоли диплом, стряхнуть с него пыль с паутиной и пахать сутками напролёт, чтобы стать лучшим в своей сфере. Мне нужна была такая должность, которая позволит нанимать сотрудников. Даже не просто нанимать, а перекупать их у конкурентов. Мне нужно было взять на работу Полину.

И вот она здесь. Начальник отдела в моем департаменте. Но проект под названием «Вернуть Полину» еще не завершен. Впереди, пожалуй, самая тяжелая его часть — получить ее прощение.

Глава 20. Новые ощущения

Стас

Перед знакомством с ребенком я не сплю всю ночь. Слишком насыщенным вышел вечер накануне, и слишком шокирующую информацию мне сообщила Полина. Пытаюсь осознать, осмыслить тот факт, что у меня есть четырёхлетняя дочь. Ее зовут Вероника. А больше я ничего не знаю. Ни когда у нее день рождения, ни что она любит, ни чем увлекается. Больно и горько от этого.

Мне страшно, что дочери может оказаться не нужен отец. Она жила без него четыре года, а тут он вдруг появится из ниоткуда. Интересно, как Полина объясняла Веронике, что у нее нет папы? Бросил их? Не любит?

Как только часы показывают девять утра, я звоню Полине.

— Алло, — берет трубку после третьего гудка. Голос бесцветный, потухший. Видимо, не только у меня была бессонная ночь.

— Привет, во сколько мне приехать и что привезти Веронике?

— Думаю, к двум часам будет оптимально. Привези ей машинку.

— Машинку? — удивленно переспрашиваю.

— Да. Вероника играет в машинки.

— Почему не в куклы?

— Потому что ее отец автогонщик.

Осекаюсь. Это неожиданный ответ, который прилетает кирпичом по голове. Автогонщик… Когда-то я действительно им был. Сейчас кажется, что в прошлой жизни.

— Я понял. Буду в два часа дня. И еще вопрос: что ты говорила обо мне Веронике? У вас поднимался вопрос о том, где ее папа?

Полина на том конце провода вздыхает. Обреченно, с сожалением.

— Я говорила, что ее папа улетел на Луну.

— Что!? — восклицаю не то от изумления, не то от возмущения.

— Думаешь, надо было сказать ей правду? — саркастично хмыкает.

— Да уж лучше сказать правду, что ты скрыла от меня ребенка, чем выдумывать такую ерунду.

— Под правдой я имела в виду, что ее папа нас предал.

— Кого — нас?

Я начинаю злиться. Какого черта…? Мало того, что Полина утаила от меня беременность, так еще и ребенку сморозила какую-то чушь.