Изменники Рима

- А как насчет конвоя с припасами? - спросил Корбулон. - Он должен прибыть в лагерь в ближайшие пару дней. Мятежники знают, что он уже в пути. Они могут легко продержаться, пока он не прибудет.

Катон пожал плечами. - Если бы мы послали человека, чтобы остановить конвой, с приказом сжечь его, и не дать ему попасть в руки мятежников, тогда угроза голодной смерти будет вполне реальной. Я бы сказал, что у нас сильная позиция. Сейчас мы контролируем единственное, чего они хотят больше всего на свете: еду. Мы говорим им об этом, и они скоро забудут большинство своих требований.

- Ты кажется невнимательно слушал? - вмешался Аполлоний. - Макрон сказал нам, что повстанцы в Тапсисе пообещали накормить мятежников, если они снимут осаду.

- Я подозреваю, что это обещание было дано исключительно для того, чтобы спровоцировать мятеж. Теперь, когда это достигнуто, какой у повстанцев стимул сдержать свое обещание? Вы бы на их месте сделали это?

- Я, конечно, не стал бы, но я склонен занимать более циничную позицию, чем большинство людей.

- Я заметил это. Даже с учетом этого, я думаю, мы столкнемся с тем, что повстанцы будут ставить прагматизм выше принципов. - Катон повернулся к командующему. - Господин, я предлагаю остаться здесь еще на день перед тем, как отправиться в лагерь. Если мы сможем приехать к раннему утру, когда мужчинам будет холодно и голодно, я думаю, что именно тогда ваше предложение окажет наибольший эффект."

"Корбулон задумался на мгновение, пока другие офицеры выжидающе смотрели на него. Потом кивнул. - Очень хорошо. Мы остаемся здесь. Первым делом нужно найти немного еды для центуриона Макрона, а затем нам всем отдохнуть. Думаю, в ближайшие несколько дней нам понадобятся бдительные тела и умы. Ставки высоки, господа. Будьте уверены, что мы выполним свой долг перед Римом. Он никогда не простит нам, если мы этого не сделаем.

Два дня спустя, когда рассвет забрезжил над горами на востоке, часовой у западных ворот лагеря прищурился в темноту, затем повернулся, чтобы поднять тревогу. Мгновение спустя буцина подала сигнал готовности, и люди дежурной когорты неохотно вышли из своих хижин, подняли свои дротики и щиты, прежде чем поспешить к своим позициям на валу. К тому времени, когда Орфит проснулся, оделся и направился к башне над воротами, линия фургонов была отчетливо видна не более чем в двухстах шагах от внешнего рва.

Сосновые ветки были сложены под фургонами и вокруг них под покровом темноты, и теперь позади них горел огонь, а преторианцы с факелами спешили по местам рядом с каждой из повозок. Остальные преторианцы под командованием Макрона выстроились в линию перед фургонами, с щитами и копьями, воткнутыми в снег.