Невеста-изменница

Похоже, она навсегда останется в его глазах маленькой девочкой, а он для нее — мужчиной, в которого она давно и безответно влюбилась.

— Ну, раз уж я здесь, мог бы постараться быть поприветливее.

Это из-за Трэвиса она в девятнадцать лет выскочила замуж за Джералда Таунсенда. Брак устроил ее отец. Джералд был на двадцать лет старше Анны. Терпеливый и любящий муж, он никогда не предъявлял жене непомерных требований. Со временем она даже полюбила его по-своему. Но выйти за него замуж согласилась лишь потому, что не могла заполучить Трэвиса.

— Хочешь чаю или чего-нибудь еще? Остальные слуги на месте. Могу позвонить, и нам принесут напитки.

— Ничего не нужно.

Анна с удовольствием выпила бы чашку чая, но у нее дрожали руки, и она не хотела, чтобы он это заметил. Ей и без того пришлось собрать все свое мужество, чтобы явиться сюда.

— Ты изменилась, — сказал он, когда она сняла шляпку и пригладила волосы.

«А ты все такой же красивый, как и был. И не имеет значения, что теперь у тебя одна рука», — подумала она.

— Ты и вправду нормально себя чувствуешь? — справилась Анна. — Я знаю, что ты не шпион. Что ты был и есть верноподданный Англии.

— Я рад, что ты так думаешь, ведь сейчас многие считают иначе. — Трэвис устало опустился в кресло напротив.

— Ты будешь удивлен, Трэв. Но у тебя много друзей. Включая меня.

— Я слышал, что ты давала бал, чтобы Рис и его друзья могли послушать, не болтают ли в обществе такого, что могло бы помочь делу. Я весьма признателен тебе, Анна."

"Она отвела взгляд. Трэв носил маленькие очки в золотой оправе, но даже они не могли скрыть его мысли. Анна видела его смятение и тревогу.

— Рис и Найтингейл собираются поговорить с полковником Томасом. Хотят убедить его выпустить тебя, чтобы с твоей помощью попытаться найти настоящего шпиона.

Трэвис встал с кресла и направился к ней. Он был рослый и крепкий. У Анны захватило дух. Она тоже поднялась, чтобы не смотреть на него снизу вверх.

— Ты уверена?

Она кивнула:

— Они надеются, что полковник Томас отпустит тебя под их ответственность.

— Рис и впрямь думает, что Томас согласится?

— Мы очень надеемся.

Трэвис скользнул взглядом по ее фигуре, отмечая округлость груди под жесткой тафтой дневного платья и тонкую, затянутую в корсет талию.

— Ты стала красивой женщиной, — сказал он слегка охрипшим голосом. — Ты выросла, Анна.

На ее щеках проступил слабый румянец. Такое случалось не часто: она считала себя серьезной, благоразумной женщиной.

— Я рада, что ты наконец-то это заметил. Я всегда ждала, когда ты обратишь на меня внимание.

Трэвис нахмурился:

— Ты хотела, чтобы я тебя заметил?

— Ты очень красивый мужчина. Еще до того как ты ушел в армию, мне безумно хотелось, чтобы я перестала быть для тебя пустым местом.