Невеста-изменница

Чувствуя за спиной присутствие мужа, она физически осязала силу его желания. Пламя в очаге чуть теплилось, выбрасывая золотые искры. Голубые бархатные шторы на окнах были сдвинуты, одиноко горевшая лампа мягко освещала комнату. Закрытая дверь создавала обстановку уединенности.

Элизабет почувствовала, что дрожит. Рис пришел к ней, и он хотел ее. Она тоже его хотела.

Его губы обожгли ее шею, крепкие белые зубы прикусили мочку уха. Длинные пальцы проворно вынули из волос булавки, густые черные локоны рассыпались по плечам. Убрав их в сторону, Рис поцеловал ее в голое плечо.

У Элизабет свело живот, и она перестала играть: ни думать, ни заставлять пальцы двигаться по клавишам из слоновой кости Элизабет просто не могла.

— Не останавливайся, — прошептал Рис. — Мне нравится слушать твою игру.

Прерывисто вздохнув, Элизабет закрыла глаза, и звуки музыки полились снова. Аккорды звучали в унисон с ударами ее сердца, разогревая бурлящее в крови желание.

Расстегнув сзади пуговицы на платье, он спустил ткань с ее плеч и приложил губы к обнаженной спине. Скользнув ладонями внутрь корсета, обхватил ее груди. Они набухли в его руках, и соски затвердели."

"Игра внезапно оборвалась. Музыку заглушил голос желания. Элизабет встала с табурета, и Рис приник к ее губам в долгом, испепеляющем поцелуе, от которого закружилась голова, а в животе разлилось мягкое тепло. Она ощутила во рту его язык и привкус шоколада, который он ел на десерт.

Ощущая полноту его возбуждения и вдыхая запах мужчины, Элизабет и сама почувствовала быстро подступающую волну желания. Продолжая целовать ее, Рис отстегнул от петелек ее пышные юбки.

Ее взгляд нервно метнулся к двери.

— Здесь нас никто не побеспокоит, — заверил ее Рис.

На мгновение Элизабет почувствовала нерешительность, но зов плоти оказался сильнее страха быть застигнутой в момент любви. Перешагнув через тяжелые складки одежды, упавшей к ее ногам, она осталась лишь в корсете, панталонах и чулках.

Он тем временем пожирал ее голодным взглядом, горячим и неистовым, медленно наслаждаясь ее непристойным видом. С влажными от поцелуев губами и вздымающейся над корсетом грудью, она походила на одну из женщин с картин Рубенса.

Рис завладел ее губам и, вложив в поцелуй всю меру своего желания и плотского голода. Элизабет, как ни странно, не испугалась.

Пока он жадно целовал ее, она чувствовала жар и мощь его твердой плоти. Когда же он взял в ладони ее груди, Элизабет откинула назад голову и застонала.

Она дрожала. Ничего подобного раньше испытывать ей не приходилось.

— Ты веришь, что я не причиню тебе боли? — спросил он тихо.

— Верю.

Элизабет облизнула губы.

Рис снова крепко поцеловал ее, еще сильнее пробуждая желания, от которых у нее уже подкашивались ноги.