Изменить нельзя простить (СИ)

Я уже предвкушала, как вытащу чертов отпариватель и хотя бы пройдусь по постельному белью, чтобы углы не были пожёванными.

Мудак с криком, чтобы отдала сумку, вынырнул из темноты палисадника и дезориентировал. Вцепился в мою сумку и стал тянуть. Только от пьянящего чувства безысходности, что все летит к чертям, я не сообразила, что не стоило упираться. Поэтому и прижала к себе сумочку, словно это последнее, что у меня осталось.

Заточка пролетела перед глазами невозможно быстро, а потом хруст, несколько глухих ударов, которые я пропустила, зажмурив глаза, и хриплое:

— Как думаешь, стоит его сдать ментам?

Я приоткрыла глаза и увидела, как над парнем в толстовке, который хотел меня ограбить, стоял Кирилл и потряхивал правой рукой. На асфальте были темные пятна брызгами.

— Сука, своими зубами мне кулак поцарапал, — процедил Кирилл и обернулся ко мне.

— Ты его убил? — тихо спросила я, уже в красках рисуя себе сцену разбирательства и следственный эксперимент. Кирилл приподнял бровь, словно не понимая, к чему я веду, и сделал шаг ко мне. Схватил за плечи. Пару раз тряхнул. Я безвольной куклой повисла в сильных руках, просто не соображая, что от меня требуется, и как дальше себя вести.

— Ты напугалась? — спросил Кирилл, заглядывая мне в глаза. Я помотала головой и уставилась на стонущего на асфальте парня. — Напугалась. Это точно. Даже губы трясутся.

Да это потому что рядом с ним вся моя выстроенная жизнь начинает вилять зигзагами и плясать в ритмах фламенко.

— Ева, милая, ну что ты застыла. Не бойся, — тихо попросил Кирилл и прижал к себе. Я уткнулась носом в мужскую грудь, улавливая ноты лемонграсса и сигаретного дыма. — Хотя, нет, бойся. Даже поплачь…

Широкие ладони легли мне на спину, словно два раскалённых пятна, прожигая под одеждой следы-отпечатки.

Я мотала головой, отказываясь верить, что все это происходит со мной.

— Я не умею плакать, — вяло призналась я.

— Врешь, все бабы ревут чуть что… — безапелляционно заявил Кирилл и ещё сильнее прижал меня к себе, и теперь сквозь запахи туалетной воды до меня долетал тягучий и пряный аромат горячего мужского тела. Я прикрыла глаза, чтобы бы не видеть фантасмагории, что происходила в моей жизни,

В носу щипало. Я попыталась почесать его, но Кирилл так сильно обнимал меня, что руки были скованы. Я просто ткнулась носом как следует в мужскую грудь и пару раз покачала головой, чтобы унять зуд.

— А говорила - не умеешь плакать, — как-то непривычно мягко заметил Кирилл.

— Не умею. Нос чешется, — буркнула я, внезапно выдернутая из своих мыслей. Кирилл разжал объятия и мимоходом мазнул мне указательным пальцем по любопытному органу. Я смутилась и опустила глаза на асфальт. Побитый вор пытался тихо уползти в кусты.