Изменить нельзя простить (СИ)

Я отшагнула, стараясь выдержать между собой и Кириллом расстояние хотя бы в метр.

— Увы… — онемевшим языком произнесла я. — Девочкой по вызову не работаю.

Кирилл шагнул ко мне резко. Не дал возможности отстраниться. Сдавил одной рукой талию, а второй больно схватил за задницу. Аромат зверя, сильного, властного мужчины ударил по нервам, и я только ожесточенней старалась вырваться. А жесткие губы в миллиметрах от моих проронили:

— А три недели назад в клубе, прыгая на мне, ты была более сговорчивой.

Фейерверк паники, отчаяния прошёлся ледяной волной внутри тела. Я дёрнулась, как последняя истеричка ударила Кирилла в грудь, хотела сбросить его руки с себя. В глазах неправильно жгло, словно вот-вот слёзы покатятся по щекам. Но вместо этого я просто размахнулась и ударила Кирилла по лицу. Бестужев даже не шелохнулся, но руки разжал. Облизал губы и улыбнулся, показывая не улыбку, а оскал."

"Я обошла Кирилла, подхватила сумочку и пиджак и ударила ладонью в дверь конференц-зала. Подскочил шеф. Начал что-то спрашивать, но я бежала по коридору, не разбирая дороги.

— Немедленно вернись и сделай свою работу, — рявкнул шеф, но я лишь крикнула зло:

— Я вам не цирковая обезьянка, по первому слову исполняющая команды.

Это был конец.

Бесповоротный.

Двери офиса остались за спиной. Я села в машину и ударила по рулю несколько раз, срываясь на страшный крик. Дёрнулась к бардачку и вытащила блистер с успокоительным. Выковыряла три штуки и не запивая проглотила.

Внутри все тряслось, как будто я с большого похмелья, а перед глазами вспышками прыгали разноцветные круги. Я ударила по газам. Машина взвизгнула шинами. Я вылетела на проспект, нарушая почти все правила.

Черт, черт, черт.

В горле клокотало. Глаза горели.

Раз за разом я набирала мудака Андрея, который, словно чувствуя мое состояние, вообще отключил телефон.

Я не знаю, что делать!

Я не знаю!

Я в ловушке.

Я в клетке, из которой не было выхода. Последняя надежда на работу исчезла вместе со словами Бестужева.

Я припарковалась возле дома Ляли. Влетела в квартиру, на ходу стягивая с себя офисный костюм. Выбрасывая в сторону туфли. Я расстёгивала на груди блузку, почти вырывая пуговицы с мясом.

Ляли дома не было.

Истерично, словно от любого бездействия я сломаюсь, стала открывать кухонные ящики и сгружать в раковину посуду. Выдавила на губку средство и терла тарелки с таким остервенением, словно представляла на их месте Андрея. Нервозность набирала обороты, и через пару часов я ползала по полу в одном лифчике и трусах и оттирала прожилки на ламинате зубной щёткой. Внутри словно поднимался ураган, и если я всю его мощь не выплесну, меня разорвёт на части.

Руки дрожали. В голове что-то громко стучало. Я приваливалась спиной к стене и слышала аромат моющего средства.