Изменить нельзя простить (СИ)

— То есть тебя мое здоровье не волнует? — наконец смогла сказать я. И хотя недовольство звучало в голосе, мое сердечко билось так громко, словно дурное, и требовало ещё раз повторить то, что только что было.

— Ты порядочная замужняя женщина. О чем мне волноваться? — беззаботно откликнулся Кирилл.

— А беременность тебя не волнует? — ещё более едко уточнила я и скользнула рукой по животу Кирилла. Вязкая сперма размазалась и по нему тоже. Я пробежалась по влажным островкам пальцами и дотронулась кончиками до головки члена. Кирилл прикрыл глаза и выдохнул сквозь зубы.

— А почему меня должно это волновать? — все же нашёл силы уточнить Кирилл, и я от волны возмущения и злости обхватила член рукой. Кир выдохнул и прижал меня рукой сильнее к себе. Его пальцы пробежались мне по позвоночнику, обрисовывая каждую выпуклость. — Дети не приговор. Захочешь — родишь. Нет — тоже решим…

Ну спасибо, честное слово, что во множественном числе.

Я убрала его руку со своей талии. Встала с шезлонга. Обернулась за полотенцем.

— Что не так, Ева? — догнал меня голос Кирилла. Я спрятала глаза, не желая отвечать. В конце концов, кто я такая, чтобы Кир переживал или заботился о моем состоянии. Ну залечу я, откупится. Ему, видимо, не в первый раз.

В носу защипало.

Почему-то сейчас я слишком остро ощущала, какими могут быть слёзы. Вот такими как сейчас, от обиды.

— Все так, — отмахнулась я. — Мне надо в душ…

Я подхватила полотенце с бортика и развернулась к двери, но не успела и шага сделать, как сильные руки спеленали меня, поймали в капкан. Я дёрнулась, хотела ударить по плечу. Но Кирилл так умело меня нейтрализовал всего лишь поцелуем, что я от чувства защиты не смогла ничего сделать.

Поцелуй углублялся. И был иным. Нежным. Слишком честным.

— Кто тебя обидел, Ева? — спросил Кирилл, когда я притихла.

— А тебя кто, если ты всех считаешь продажными? — не смогла устоять я и надавила, как мне казалось, на одну из больных точек Кирилла.

Глаза в глаза. И молчание тягучее. С привкусом соли Мертвого моря. Дыхание одно на двоих. Сердцебиение.

Кирилл разжал объятия. Медленно отступил. Взгляд пришил меня к месту.

— Честность за честность, Ева? — холодно уточнил Кирилл, складывая руки на груди. Я безразлично пожала плечами, словно не особо и интересно мне было. — Тогда через десять минут в спальне на втором этаже. Ванна в твоём распоряжении."

"Кирилл забрал из моих рук полотенце и, перекинув его через плечо, вышел с террасы. Я поспешила к ванной, потому что противное чувство, словно песочные часы перевернули, и песчинки сыпятся быстрее моих мыслей, не покидало. Я опаздывала. Непонятно куда, но интуиция подсказывала, что если не поспешу, слезы во время оргазма будут несущественными.