Измени меня

- Собаки нет, - раздался через пару минут приглушённый голос из-за забора.

Потом щёлкнул замок на калитке, и Влад с Артуром направились в сторону входа. Первый этап прошёл успешно.

Дверь в дом, к удивлению Влада и облегчению Степана, оказалась незаперта. Владислав первым вошёл внутрь, оказываясь в довольно большом коридоре, обитом вагонкой. Внутри дома температура мало чем отличалась от уличной, и если Глеб не позаботился о том, чтобы одеть Полину, последней явно грозило воспаление лёгких.

- Куда дальше? – полуобернувшись к Артуру, спросил шёпотом Степан, и тот показал влево на полоску света, едва пробивающуюся из-под двери.

Именно сейчас Стёпу охватил страх, физически ощутимый и проносящийся по венам жгучей отравой. От картин, которые ему рисовало воображение, становилось настолько дурно, что хотелось только одного – рывком распахнуть эту чёртову дверь, чтобы уже понять, что фантазия играет с ним злую шутку. Или не понять этого. В любом случае, ожидание было смерти подобно.

Влад взялся за ручку двери, сделал глубокий вдох и перевёл взгляд на Степана. Тот нетерпеливо кивнул, давая понять, чтобы друг не мешкал, и Владислав медленно повернул ручку, открывая вход в помещение.

Небольшой тусклый светильник на стене, письменный стол, большой диван, телевизор на стене - всё это Степан, шагнувший следом за Владом в первую комнату, замечал с трудом. Потому что здесь было пусто. Стёпа сделал шаг вперёд, замирая на месте, и услышал, как из-за двери напротив доносится мужской голос. Он что-то монотонно говорил кому-то, но слов было не разобрать.

Ждать сил больше не осталось и скрывать своё присутствие было глупым. Степан шагнул в сторону двери и распахнул её перед собой. И тут же замер на пороге от увиденной картины.

- …я тебя просто прикончу, - ещё успел расслышать он слова Глеба, обращённые к Поле, когда понял, что сейчас будет бить эту сволочь долго и сильно, наслаждаясь каждой секундой расправы.

Сам Глеб сидел в кресле за столом, положив на него ноги, и попивая коньяк. А Поля сжалась в уголке, прижимая к себе колени, словно пыталась стать меньше и незаметнее. И когда она подняла голову, открывая взору Стёпы большой фиолетовый кровоподтёк на скуле, то в её огромных глазах застыло такое выражение отчаяния и надежды, что по спине Степана прошёл озноб.

- Артур, забираем Полишеньку и в машину, - как можно спокойнее произнёс он, улыбаясь и подмигивая девушке.

Потом перевёл взгляд на Глеба, прошёлся им по его побледневшему лицу, остановился на бокале коньяка, который тот держал подрагивающей рукой, и повернулся к Владу. Тот вошёл в комнату, как ни в чём не бывало уселся на угловой диван и взял с журнального столика какую-то брошюрку.