Измени меня

Поля, будто подслушав его мысли, шагнула в спальню, прикрывая за собой дверь. Первое время её не было видно во мраке комнаты, только были слышны легчайшие шаги.

- Стёпа, - шепнула она его имя, остановившись неподалёку от кровати.

Степан молчал, ему было очень интересно, что предпримет Полина дальше. А сомневаться в её намерениях относительно того, зачем она оказалась здесь, не приходилось. Вот только решится ли она на что-то сама? Постепенно глаза Стёпы снова привыкли к темноте, и он сумел разглядеть Полю, застывшую прямо рядом с его постелью Она, наконец, решившись, скользнула к нему под одеяло, замирая рядом.

Стёпа физически ощущал тепло, исходящее от её тела. Возбуждение пронеслось по телу жгучей лавой, заставляя напрячься. Он уговаривал себя, что пока нужно подождать того, что же станет делать Полина дальше, хотя, имел полное право что-то предпринять, обнаружив её в своей постели.

А потом прохладная ладонь скользнула по его руке, вызывая в теле дрожь. Чёрт! Как давно он не реагировал на прикосновения женщин подобным образом.

- Ты понимаешь, что я отпущу тебя из своей постели только утром? – шепнул он в темноту, не предпринимая никаких действий.

Ладонь на секунду замерла на его руке, а потом продолжила своё путешествие, скользя к плечу.

- Да, - только и выдохнула Поля.

И это короткое слово было последним рубежом, который отделял сегодня её от Стёпы. Он откинул одеяло прочь, потому что под ним стало невыносимо жарко. Теперь можн было разглядеть хрупкое тело рядом почти во всех подробностях. Степан облокотился на одну руку, а другую положил на лицо Полины, обегая большим пальцем контур её губ. Он уже целовал её тогда в клубе, но сейчас уже не помнил вкус тех поцелуев. Да и, наверное, они тогда были самыми обычными. Ни он, ни она не рассчитывали на то, что когда-либо снова увидятся. Сейчас же всё стало совершенно иным.

Она раскрыла губы сразу же, позволяя Стёпе неспешно скользнуть в глубину её рта языком. От Поли пахло сандалом и коньяком, и Стёпе вдруг почудилось, что они в какой-то экзотической стране, где и сама Поля – что-то почти недоступное и редкое.

Она гортанно простонала, впиваясь ногтями в его плечи, и закинув на него ногу. Стёпа еле сдержал рык – на Плолине была только футболка и больше ничего.

- Не торопись, я хочу взять тебя медленно и не спеша, - шепнул он, чуть отстраняясь.

Её глаза казались мерцающими в темноте, она возбуждала его, манила…

Он никогда не говорил с женщинами в постели, разве что иногда мог грязно ругнуться, когда брал какую-нибудь шлюху, а сейчас от произнесённой им же фразы по телу прошла новая волна возбуждения. Что же делала с ним эта женщина, узнать и познать которую ему пока было не дано?

Губы пустились в исследование её нежной кожи, которая и источала запах сандала.