Измени меня

В голове метались вопросы: как послезавтра она покажется перед клиентами, если у неё всё лицо будет в синяках? Что она скажет завтра Марусе, когда та придёт ей пожелать доброго утра?

Потом Глеб перестал бить её, молча развернулся и пошёл в кабинет, а Полина поднялась с пола и поплелась в ванную комнату. Из неё словно разом вытряхнули всё нутро. Не было ни эмоций, ни чувств, ни даже страха.

И только мысли о дочери не позволили ей свихнуться в этот момент.

- Иди в ванную и приведи себя в порядок, губу замажь, - отдал равнодушный приказ Глеб, усаживаясь за компьютер и не глядя на Полю. – У нас сегодня встреча в ресторане с Кудрявцевым.

Полина откинула испорченную рубашку и пошла туда, куда сказал Глеб. Круговорот, в который она попала, был ужасающим, но она не могла ничего поделать. В центре всего её существования стояла Маруся, её дочь. Которая называла её мамой. И именно ради неё Поле нужно было терпеть всё то, что творил Глеб. Чувства, которые родились в её душе по отношению к чужому ребёнку, были настолько сильными, что не принимать их во внимание было невозможно.

Первое время ей казалось, что вот-вот всё закончится, что вернётся тот Глеб, которого она знала до того памятного вечера. Но шло время, а любой промах Полины он встречал с ещё большей злостью, чем то было раньше.

Поля вошла в ванную и заперла за собой дверь, опираясь на неё спиной и закусывая избитую губу до боли. Хотелось кричать, рыдать, устроить истерику, но она не могла: во-первых, разбудила бы ребёнка, а, во-вторых, через час у них встреча с заказчиком, и она просто не имеет права прийти на неё заплаканной.

Поля быстро умылась, постаралась аккуратно наложить макияж, чтобы не было видно, что её били, и стала переодеваться. Подняла руку, чтобы снять блузку и охнула от боли – прямо под грудью, на рёбрах красовался огромный кровоподтёк, который буквально на глазах наливался фиолетовым. Ругнувшись, Полина переоделась и через двадцать минут вышла, как ни в чём не бывало. Эту роль она успела выучить досконально и играла её на «ура».

- Моя жена займётся этим вопросом, - лениво протянул Глеб, затягиваясь сигаретой, а левую ладонь кладя сзади на шею Полине.

Создавалось впечатление, что он проявляет нежность, поглаживая Полю по затылку. Но это было не так: он до боли сжал её шею, заставляя Полю сцепить зубы, чтобы не застонать или не дёрнуться от его «объятий».

- Да, я уверена, что всё будет хорошо. - Полина пролистнула несколько страниц ежедневника, делая в нём запись. – Значит, 13 июня в 19.00? – уточнила она на всякий случай.

Кудрявцев кивнул, копируя жест Глеба и так же положив руку на затылок своей жены.

- Да, в 19.00 и ни минутой позже, - рассмеялся он, а Поля кривовато улыбнулась.

Опоздать с праздником для Кудрявцевых было бы в этом случае смерти подобно.