Дело об измене

Не получилось сделать вид, что она для меня лишь вспышка физического влечения.

Все не так. Я влюбился даже не в клиентку. В жену своего клиента! Да, они все еще законные супруги. Но я даже не знаю, делает это мою ситуацию еще сложнее или уже плевать.

Не люблю заниматься самокопанием. Это мой давний принцип - не насиловать себе мозг. И он помогал мне во многих случаях. А может, даже сделал таким, какой я есть. Впрочем, я сейчас на пороге того, чтобы все потерять.

И приобрести что-то большее? Не знаю. Я не понимаю даже, что она ко мне чувствует. Возможно, с ее стороны как раз порыв эмоций. Желание попасть под защиту. Так, кажется, сказала психотерапевт Вика.

Лев уехал сразу после заседания и залег на дно. А ведь еще недавно доставал меня, что дело не движется с мертвой точки. Что я слишком пассивный и не могу как следует прессануть его жену. Когда узнал, что Ник отстоял ее учебу, с ним истерика по телефону случилась. А сегодня молчит как партизан.

Потому что сам знает свою вину. Как я говорил его Милане - врачам и адвокатам лучше не врать. Иначе как они тебе помогут? Хотя помощи от меня Лев ждал специфической.

Я знаю, многие коллеги запугивают противоположную сторону. Если видят, что по закону никак, применяют психологические методы. Давят. Угрожают изнурительными судами. Подают порой самые бредовые встречные иски, чтобы вымотать соперника. Мне эти грязные методы всегда казались сложными. Сам потратишь кучу энергии на это все. Я за такие процессы не брался.

Но Лев не сказал мне напрямую, чего хочет. Сыграл обиженного мужа и абьюзера. Хотя, думаю, абьюзером он на самом деле является. Он бы не отказался жить на две семьи и питать свою самооценку. Только, плюс ко всему, замешаны большие бабки.

Отъезжаю от Таши, и звонит телефон. Нет, это по-прежнему не Лев.

- Да, мама.

По тону сразу ясно, мама звонит не просто так.

- Денис, ты сейчас занят? Привет.

- Только что освободился, - на автомате говорю правду.

Хотя и так маме практически не вру. Она адекватно воспринимает любую информацию.

Единственное, сейчас никого не хочу видеть.

- Сегодня годовщина смерти твоего дяди. Три года прошло. Я спонтанно решила собрать вас. Посидим, поддержим папу.

Папин младший брат, к глубокому сожалению, попал в автокатастрофу. Не в городе - он был экстремалом, катался на серпантине в горах. Хотя нам все равно казалось, с ним никогда ничего не случится.

Отец переживал утрату очень тяжело. Тогда, кстати, ему помогала Вика. Она мастерски вывела его из этого состояния - препаратами, просто психологической работой.

- Ник будет? - интересуюсь у мамы.

- Да, обещал. И ты заскочи, сынок. Вы как-то с отцом совсем отдалились.

Вздыхаю.

- Ладно. Буду.

Не думаю, что папе мое присутствие сильно поможет. Да и перегоревал он уже. Остались лишь хорошие воспоминания о брате.