Измена.Любовь (СИ)

Почему-то этот взгляд напомнил мне глаза акулы-молот, фильм про которую как раз накануне встречи с безопасником смотрела на «Нэшнл географик».

Бр-р, до сих пор помню неприятный холодок, бежавший по спине во время нашей с ним беседы в день моего вступления в должность.

Чуть подумав, я набрала его номер и представилась:

— Егор Михалович, это Павла Сергеевна. Мне передали, что вы хотели меня видеть. Может быть, вы сами ко мне зайдете?

На том конце трубки случилась короткая пауза. Затем раздалось равнодушное:

— Можете не беспокоиться, Павла Сергеевна. Интересующий меня вопрос мы уже обсудили в Платоном Александровичем. Он распорядился вас не трогать. Пока не трогать… Но если вы хотите в чем-то признаться, то я вас слушаю."

"— Да, знаете, есть кое-что, — запела я в трубку, почувствовав, как меня ведет от злости и одновременно облегчения — Платон распорядился не трогать меня! Иначе я, наверняка, уже стояла бы за воротами компании с белым билетом в кармане. И это в лучшем случае! — Так вот, позавчера я утащила из офиса упаковку влажных салфеток, Егор Михайлович. Очень уж было нужно. Но теперь чувствую себя исключительно неловко за содеянное.

— Не ерничайте, Павла Сергеевна, — после еще одной паузы прозвучало негромко, но довольно угрожающе.

Я мгновенно отругала себя — ну что за дура такая, нашла с кем закусываться! Но остановиться уже не было сил.

— А вы не обвиняйте меня в том, чего я не делала, Егор Михалович! И вообще, как вы относитесь к влюбленным программистам?

— Что?! Вы в своем уме?

О, мне не послышалось, и в его голосе реально появилось живое человеческое изумление?

Я помотала головой, чувствуя себя немного Каином и Иудой в одном флаконе. А с другой стороны, почему я должна играть в благородство, когда на меня уже почти уголовное дело составили? И только благодаря вмешательству свыше, его пока придерживают…

Так что, простите ребята, мне себя реабилитировать надо. А то ведь есть у нас амбициозные феи и влюбленные в них программеры. Плюс имеется покровительница феи, играющая в свою собственную, непонятную игру. И что-то мне настойчиво шепчет, что без них в деле о моем шпионаже не обошлось.

— Да-да, Егор Михайлович. Знаете как оно бывает, любовь кружит головы и лишает разума. На что только она не толкает! Какие только поступки не совершаются ради взаимности и желания понравиться прекрасной девушке…, - протянула я голосом заправской ябеды.

В телефоне повисло молчание. Правда короткое — все-таки соображал неприятный Егор Михайлович шустро. Кашлянул и с угрозой произнес:

— Я подумаю над вашими словами, госпожа личный помощник. Но если окажется, что этим вы просто свои грешки прикрываете, то приложу все усилия, чтобы вам всерьез не поздоровилось.