Измена. Жизнь после развода

Не получив ответа, Гюнтер Калле сильнее и глубже вошёл в неё, прижав грудью к стене. Холод облизал скрытые за слоем одежды соски и кожу, а щека столкнулась с плиткой. И открой Иданна рот, чтобы ответить, всё равно бы не смогла издать ни звука.

— Рви, — произнесла она сквозь силу отдельно каждый звук.

И следом уловила громкий треск — кружево, которое перетягивало её правое бедро, больше не сжимало его.

Позади раздался сдавленный рык, и шлепки участились, как и дыхание у её уха и шеи. Иданне Трюггвир хотелось завыть — жалобно и отчаянно, когда движения породили хаос в мыслях и чувствах. Ощущая впивающиеся в её ягодицы пальцы и дыхание дракона у щеки, она вдавила ладони в стену, ища опоры, чтобы Гюнтер увеличил амплитуду.

Содрогнувшись в первый раз в поисках убежища от первой волны накрывшего оргазма, Иданна Трюггвир практически пискнула. А ладонь, опустившая вслед за этим сдавленным звуком ей на заднюю часть шеи, едва ощутимо сжалась.

Ей нравилось.

Вот что ей нравилось. И от осознания этого факта ведьме было одновременно жутко и катастрофически приятно. Парадоксально.

Дрожь усиливалась, превращая всё вокруг в искрящийся от различных ярких цветов мир.

А Гюнтер Калле продолжал вбиваться в неё, пронзать удовольствием и распахивать ворота в неизведанные ощущения, в мир грёз и желаний.

— Поцелуй, — шептала Иданна, падая в настигающее её беспамятство. — Поцелуй меня, — бросила через плечо, словно голодному псу, который и рад такой добыче.

Гюнтер Калле обхватил рукой её лицо и, шагнув между раздвинутых ног, грубее впечатал в стену Иданну, отчего она практически выпрямилась и теперь полностью прижималась к плитке. Он насколько возможно развернул её лицо к себе и окинул ведьму взглядом.

Его лоб был покрыт испариной, волосы немного слиплись, а глаза поглощали пространство и свет — настолько они, казалось, пропитались мраком.

Гюнтер впился в губы Иданны, целуя остервенело и жадно, перекатывая на языке её собственный вкус. Мужчина хрипло дышал, рвано продолжая двигаться вперёд, пока не вошёл так глубоко, что ведьма взвизгнула и прикусила ему нижнюю губу. Но маг не остановился, будто даже не заметил. Заворожённо оглядев Гюнтера, когда он ненадолго отстранился, Иданна запечатала в своей памяти бусинку крови и нахальную улыбку на его губах.

А ещё лицо Гюнтера было олицетворением возбуждения и вожделения. И ведьма видела разницу в этой гамме эмоций.

Поймав её ладонь, упирающуюся в стену, он переплёл их пальцы и задвигался быстрее. Иданна не сводила с него глаз, подмечала, как менялись его взгляд и положение губ. Как Гюнтер закусывал щёку и немного хмурился.

И пламя, что разгоралось внутри неё с новой силой — неведомой и необузданной, — кривило и черты её лица, в чём Иданна Трюггвир не сомневалась.