Измена. За что ты так со мной (СИ)

Оказывается, она не умеет готовить. Представляешь? Я даже не думал, что женщины не могут элементарно пожарить яичницу с беконом. А еще я не знал, что женщины бывают грязнулями. Мне казалось, что женщины всегда чистоплотные, вкусно пахнут и создают чистоту в пространстве вокруг себя… Я ведь практически перестал находиться дома, только спать туда приезжаю.

— Оставь свое красноречие, — отмахиваюсь. — Я в курсе, что за помойку развела в квартире Кристина. Лариса Федоровна мне рассказала. Ты, Тимофей, заскучал ты по порядку и решил вернуть себе бесплатную домработницу. Не выйдет. Пользуйся услугами клининга!

Я разворачиваюсь и хочу уйти от автомойки в другом направлении.

Замечаю на входе Ирину, которая выскочила, чтобы подслушать нас. Стерва. Еще и ухмыляется.

Тимофей вновь обгоняет и не дает пройти.

— Не только по порядку. Мне не хватает наших разговоров, Катюш. Не хватает тебя перед глазами. Если бы ты дала мне шанс, я бы все исправил. Решил вопрос с Кристиной. Она бы нас больше не побеспокоила.

— И куда бы ты ее дел? Да еще и беременную? Вернул бы в квартиру через стенку, которую… — заминаюсь, потому что в этот самый момент меня осеняет. — Которую ты для нее и снял, чтобы была к тебе поближе!

Тимофей молчит, повинно опустив голову, и я понимаю, что попала в точку.

— Ребенок может быть не моим. Я стал сомневаться, потому что не чувствую ничего к нему. Разве возможно, чтобы отец ничего не чувствовал к своему ребенку? Я доктору нашему позвонил, у кого ты готовилась к беременности. Он посоветовал сделать анализ ДНК.

Его слова звучат громом. И мне показалось, что небо сейчас обрушится на нас. Хватаюсь за голову.

— Ты позвонил моему лечащему врачу и рассказал ему, что от тебя беременна другая девушка?! Ты издеваешься надо мной?! Мало тебе было грязи, ты решил меня еще и перед Тихоновым опозорить?! Я как ему теперь в глаза смотреть буду?! Ну что ты за человек такой, Демидов?!

— А кому я еще должен был звонить?

Он поджимает губы. Фокусирую взгляд на них.

Тимофей искренне считает, что главная проблема в ребенке, которого носит Кристина. Но младенец не виноват ни в чем.

Гораздо больнее видеть губы мужа и осознавать, что когда-то он этими губами и языком целовал чужие женские рты. Ласкал их. И, конечно же, не только рты, может, и грудь, бедра и то, что между ног. А потом возвращался ко мне и точно так же целовал меня.

Меня воротит от одной только мысли об этом. Тимофей просит дать шанс, но я не представляю, как смогу это забыть.

Муж переводит взгляд вдаль и замечает Ирину.

— Кать, может, в машине поговорим? — кивает на свой серебристый автомобиль. — Без посторонних.

— Нет.

Тогда Тим снова крепко берет меня за руку.

— Пожалуйста, Кать. Ты все еще моя жена.

Он настаивает и проявляет силу.