Измена. За что ты так со мной (СИ)

Подхожу к нему, выдергиваю из пальцев эту дрянь и кидаю в урну.

— Курение убивает, — напоминаю. — Если уж три дня назад хвастался перед всеми что завязал, то держи слово.

Аслан тяжело вздыхает. С грустью посмотрев на испорченную сигарету, все же кивает.

Через минуту к фирме подъезжает такси.

Из салона горделиво выходит худощавый мужчина в сером брючном костюме и минусовых очках с толстой оправой, от которых его глаза кажутся мелкими бусинами. Проигнорировав нас, он уверенно входит в здание.

— Это что за покемон? — хмурится Аслан.

— Понятия не имею.

Входим следом. Незнакомец стоит возле нашего администратора и что-то объясняет отнюдь не дружелюбным тоном. Настя, выслушивающая его, растерянно переводит взгляд на меня:

— А вот и Давид Ахматович…

Мужчина оборачивается и лишь сильнее задирает нос, будто хочет казаться выше. Расстегивает свой саквояж и достает какие-то бумаги.

— Меня зовут Валентин. Я личный агент Тимофея Юрьевича Демидова, представляю его права. Уведомляю вас, что Тимофей Юрьевич собирается писать на вас заявление в полицию и подавать в суд за причинение вреда здоровью средней степени тяжести, то есть за сломанный нос. А так же мы будем требовать компенсацию морального ущерба. Ознакомьтесь с копиями, — передает мне бумаги. — Здесь выписка из травмпункта, показания свидетелей и фотографии с камер наружного наблюдения ресторана.

Смотрю. Все действительно так.

— А почему Демидов сам не соизволил пожаловать?

Агент сжимает губы в тонкую линию, и его лицо еще больше стало походить на морду грызуна. Неприятный тип.

— Тимофей Юрьевич считает вас опасным. Ваши методы взаимодействия с людьми неприемлемы для современного общества. Мы же не в каменном веке живем. Сейчас любой конфликт решается по закону. Поэтому приехал я. Впрочем, на этом моя миссия и заканчивается.

— Уже столько дней прошло с момента конфликта…

— Вас не должно волновать время. Лучше задумайтесь о последствиях. Ваша вина очевидна. Вам грозят принудительные работы на срок до трех лет. Либо вообще лишение свободы.

— До трех лет? — поднимаю взгляд с бумаг на него.

— Разумеется. Теперь я прощаюсь, — заявив надменно, он шагает мимо меня к двери.

— Нет уж, подожди…

Но агент не останавливается.

Зато Аслан реагирует мгновенно и встает в дверной проем, преграждая путь зазнавшемуся гостю.

Такое ощущение, что Валентин репетировал речь, как будет держаться — обязательно гордо и независимо — и смотреть на меня как на последний отброс, но Аслан, тем, что не дал ему быстро уйти после заученного представления, разрушил продуманный сценарий.

— Вы препятствуете моему свободному передвижению! — взвинчивается, паникует. — Я вызываю полицию! — хватается за телефон."

"— Осади, Валентин, — говорю спокойно.