Измена. Время (не) лечит

 – Не хочу видеть, что было потом, остановись! – Кричу и плачу закрывая глаза, будто в силах остановить воспоминания.

Хватаю корзину и выбегаю. Вижу, что он уже далеко, но знаю, что он услышит меня.

– Марк! – кричу что есть силы, он резко останавливается. Поворачивается и видит меня.

Я иду вперед с корзиной и его запиской. Он срывается и бежит мне навстречу. Останавливается в пару метрах от меня. Тяжело дышит, смотрит с надеждой и пытается понять, зачем я его вернула. А я стою с корзиной и с заплаканным лицом перед ним и сверлю его глазами. Потом с силой бросаю ему под ноги корзину с цветами.

Мимо проходящие нас люди останавливаются и начинают следить за нами.

– Ты знаешь, что белый цвет символизирует чистоту, невинность, незапятнанность? – горькая ухмылка касается моих губ, но внутри меня не всё так спокойно, как я стараюсь выдать. – Знаешь, ещё как знаешь! Так вот белый цвет больше не мой цвет!

– Лика, я не понимаю . . .

Беру открытку и на его глазах рву на мелкие кусочки.

– Цена твоей ошибки – моя честь! Цена твоей ошибки – моя мертвая душа! Цена твоей ошибки – моя сломанная жизнь!

– Лика, ты о чём? . ."

"– Ты спросил, что это за обида такая, которая не проходит спустя даже два года?! Хорошо, я отвечу, отвечу, если ты конечно готов жить с этой правдой и дальше?!

Все вокруг замерли, никто не шевелится, и кажется даже не дышат, настолько вокруг тихо стало. Один Марк стоит хмурый и по его глазам вижу, что он так и не понял, что я хотела сказать.

– Не знаю, что ты хочешь сказать, знаю только то, что мне точно не понравится то, о чём ты хочешь рассказать. Но это лучше, чем твой игнор.

Я подхожу близко и бросив контрольный выстрел ему в сердце, говорю то, о чём молчала целых два года. Я больше не могла нести одна это бремя.

– Пока ты получал удовольствие, изменяя мне с другой, чьё имя ты, наверняка, уже и не помнишь, надо мной надругались!

– Чтооо? Что ты сказала?

Люди вокруг оживились. Я слышала как некоторые ахали, а другие шептались, но всё моё внимание было приковано к Марку.

– Их было двое! – голос надрывается.

– Лика, если ты решила так отомстить мне, то не надо так, прошу тебя. Если хочешь бей меня, ненавидь, делай со мной, что пожелаешь, но только не так.

– Я тебе звонила . . . – слёзы беспрерывно шли, а я улыбалась. Наверное у меня тоже своего рода был шок. – Ты ответил на звонок, но вместо ответа от тебя в трубке были ваши грязные крики и стоны с Аней.

Глаза его широко раскрыты, в них отражался ужас и бессилие. Он был потрясен. Это был настоящий шок. Он вдруг схватился за сердце и болезненно сморщился.

– Ну теперь ты знаешь правду. Хочешь ещё раз спросить, что у меня за обида такая на тебя?

Я не стала ждать когда он придёт в себя и что-то мне скажет.